WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 


«РАЗЛИЧНЫХ ФОРМ СОБСТВЕННОСТИ И ЕГО СООТНОШЕНИЕ С КОНСТИТУЦИОННЫМ ПРИНЦИПОМ «ЧЕЛОВЕК, ЕГО ПРАВА И СВОБОДЫ ЯВЛЯЮТСЯ ВЫСШЕЙ ЦЕННОСТЬЮ» П.Н. Панченко Конституция Российской Федерации провозглашает ...»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПРИНЦИП РАВНОЙ ЗАЩИТЫ

РАЗЛИЧНЫХ ФОРМ СОБСТВЕННОСТИ

И ЕГО СООТНОШЕНИЕ С КОНСТИТУЦИОННЫМ

ПРИНЦИПОМ «ЧЕЛОВЕК, ЕГО ПРАВА И СВОБОДЫ

ЯВЛЯЮТСЯ ВЫСШЕЙ ЦЕННОСТЬЮ»

П.Н. Панченко

Конституция Российской Федерации провозглашает принцип равной охраны всех форм собственности. Согласно ст. 8 (ч. 1) Конституции в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В полном соответствии с этим конституционным положением Уголовный кодекс РФ не дифференцирует ответственность в зависимости от того, на какую именно собственность направлено преступление — на личную или иную. Между тем внимательное ознакомление с Кодексом показывает, что вышеприведенное конституционное положение не всегда соблюдается в нем. Например, УК действительно не делает различий между стоимостными критериями преступности уклонения от уплаты таможенных платежей, совершенного различными субъектами — физическими или юридическими лицами (ст. 194), но если речь идет, скажем, о таком преступлении, как уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды1, то эти критерии существенно различаются с учетом особенностей субъекта: для неуплаты налогов с физических лиц указанные критерии установлены (на нижнем их пределе) в суммах, равных 200 и 500 МР (соответственно — крупный и особо крупный размеры), а для неуплаты налогов с организаций (организации, как известно, могут быть не только частными, но и государственными, муниципальными, иными) — соответственно в сумме одна и пять тысяч МР .

Как видим, граждане здесь поставлены в худшее положение по сравнению с организациями, поскольку к уголовной ответственности они привлекаются при более низкой сумме неуплаченных платежей по сравнению с теми суммами, которые характеризуют условия уголовной ответственности за неуплату налогов с организаций. А значит, получается так, что собственность граждан (а это прежде всего личная собственность) в целом охраняется менее строго .

Отмеченное несоответствие, на наш взгляд, следует устранить путем установления, по меньшей мере, единых стоимостных критериев преступности деяний, совершаемых различными субъектами, то есть без дифференциации их в зависимости от того, связано деяние с деятельностью гражданина или с деятельностью организации. Тем более это следует сделать, поскольку сам законодатель в подавляющем большинстве случаев не допускает различий в криминализации деяний с учетом отмеченного момента. Необходимо, как мы полагаем, привести к единому «знаменателю» стоимостные критерии преступности как деяний, связанных с причинением имущественного ущерба гражданами или организациями, так и деяний, которые соединены с причинением ущерба гражданам или организациям .

Понятно, что организации в материальном смысле состоятельнее, чем граждане, но уголовная ответственность, в конечном счете, «бьет» по человеку (организации по российскому уголовному праву, как известно, не могут нести уголовную В дальнейшем — уклонение от уплаты налогов, неуплата налогов .

ответственность), и правовые основания для «удара» должны быть здесь, повторяем, по меньшей мере, равными по сумме ущерба (если уже сейчас нельзя отдать предпочтение интересам личности — вариант, который нам представляется наиболее приемлемым) .





Иначе неизбежна констатация нарушения ч. 2 ст. 8 Конституции РФ со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до перспективы рассмотрения данного вопроса в Конституционном Суде РФ и отмены им тех положений в Уголовном кодексе, которые дифференцируют меры ответственности с учетом конкретной направленности посягательства, определяющей причинение ущерба собственности, то есть ее направленности на причинение ущерба собственности личной или иной .

Заметим, что подход в УК РФ к охране имущественных интересов личности в различных случаях бывает диаметрально противоположным: в одних случаях личная собственность охраняется по сравнению с другими формами (видами) собственности более строгими мерами, а в других — менее строгими. Например, сам факт наличия в Уголовном кодексе ст. 164, предусматривающей ответственность за хищение предметов, имеющих особую ценность, означает, что имущество организаций охраняется более строго (по сравнению с имуществом граждан), поскольку именно организации обычно располагают возможностью приобретать подобные «предметы». Причем главным образом речь здесь может идти об имуществе государственном, поскольку упомянутые выше «предметы» как имеющие особую историческую, научную, художественную или культурную ценность сосредотачиваются в основном в государственных учреждениях — музеях, архивах, библиотеках и др .

Подобную (усиливающую) роль играет, на наш взгляд и признак использования виновным служебного положения в составе мошенничества (п. «в» ч. 2 ст. 159 УК РФ). Поскольку такое положение характеризует большей частью ситуацию, связанную с действиями похитителя в условиях его работы в организации, постольку в случае совершения мошенничества при вышеназванном квалифицирующем признаке похищенным оказывается, как правило, не личное, а иное имущество, в том числе частное. Налицо приоритет уголовно-правовой охраны собственности организаций, то есть собственности ассоциированной, в том числе частной .

Квалифицирующий признак использования виновным своего служебного положения в составе мошенничества играет примерно такую роль, какую и признак «проникновения» (в жилище, помещение или иное хранилище) в составах кражи, грабежа или разбоя. И там, и здесь преступник проникает в «фонды» собственника (или иного владельца) доступным ему в данной конкретной ситуации способом: в случае совершения кражи, грабежа или разбоя он действует вероломно, напористо, дерзко, используя значительный перевес в силе, внезапность и т.п., а в случае совершения мошенничества — обманным путем, используя какие-то особые полномочия, позволяющие направить движение имущественных потоков в свою сторону .

Еще одним аргументом в пользу наличия в законе приоритетной правовой охраны имущества организаций (в том числе государственных и муниципальных) является недвусмысленно четкий акцент в примечании 3 к ст. 158 УК РФ на более строгой ответственности за кражу и ряд других преступлений против собственности, совершенных с проникновением в «магистральные трубопроводы, иные сооружения, .

. которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной…». Ясно, что столь жестко охраняемое «имущество» может находиться в собственности прежде всего организаций, причем главным образом государственных и муниципальных или, по крайней мере, тех, которые имеют в своем уставном капитале ту или иную долю государственной либо муниципальной собственности .

С другой стороны, наличие, например, в ч. 2 ст. 158 УК таких квалифицирующих признаков кражи, как совершение данного преступления «с причинением значительного ущерба гражданину» (курсив наш. — П.П.) (п. «в») и «из одежды, сумки или другой ручной клади, находящихся при потерпевшем» (п. «г»), недвусмысленно дает понять, что имущественные интересы человека для законодателя все же важнее, чем имущественные интересы других собственников, в том числе государства. Ведь «ручная кладь» — это прежде всего личное имущество, причем имущество, необходимое человеку, находящемуся, так сказать, «в походном состоянии». А много ли возьмешь с собой вещей, направляясь, скажем, на работу или с работу (наиболее частый маршрут наших перемещений)? Законодатель здесь как бы дважды делает акцент на необходимости особо уважать личную собственность: первый раз — когда он говорит о ручной клади и второй — когда он говорит о «…клади», находящейся при потерпевшем .

О приоритетной законодательной охране личной собственности может свидетельствовать и то, что в новой редакции ст. 158 УК РФ законодатель «развел»

кражу, совершенную с незаконным проникновением, с одной стороны, в «помещение или иное хранилище» (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК), а с другой — в «жилище»

(ч. 3 ст. 158 УК). Понятно, что поскольку любое жилище предназначено для проживания людей — постоянного или временного (примечание к ст. 139 УК, введенное Законом РФ от 20 марта 2001 года № 26-ФЗ1), то находятся в нем обычно ценности, являющиеся личной собственностью проживающих там людей (например, мебель, телевизор, холодильник, ковры, книги,.. а не, скажем, станки, оборудование или прочие «производственные мощности»). Другое дело, что законодатель, особо акцентируя внимание на противодействии краже, сопряженной с проникновением в жилище (ч. 3 ст. 158 УК), не делает такого же акцента на грабеже и разбое, совершаемых с таким же проникновением (проникновением в жилище), формально сохраняя правовую «равновеликость» указанной кражи с грабежом и разбоем, совершаемыми с проникновением в «помещение или иное хранилище». Но, думается, что законодатель, сказав «А», должен сказать и «Б», и если он этого не сделал 31 октября 2002 года (когда был принят Закон РФ, дифференцировавший ответственность за кражу, совершенную с проникновением, с одной стороны, в «жилище», а с другой — в «помещение или иное хранилище»), то обязательно должен сделать это сейчас (во всяком случае, в ближайшее время) .

Акцент на приоритетной охране личности можно усмотреть и в том, что законодатель, определяя в примечании 1 к ст. 158 УК общее понятие хищения, называет в качестве предмета данного преступления чужое имущество, которое связывается в общественном сознании прежде всего с личным имуществом как не принадлежащим виновному, но не бесхозным, а обязательно принадлежащим кому-либо. Строго говоря, чужим является такое имущество, которое может принадлежать (на праве собственности или иного владения) не только физическим, но и юридическим лицам2, но в общественном сознании многих людей чужое имущество — это прежде всего такое, в отношении которого не ты, а другой человек См.: Российская газета. 2001. 23 марта .

См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 196 .

может сказать: «Мое!». В данной связи следует подумать над тем, чтобы термин «чужое имущество» в законодательном описании понятия «хищение» заменить на другой, менее «пристрастный» (привязанный к личности) в этом смысле термин, означающий имущество, не принадлежащее виновному, а принадлежащее иным физическим или юридическим лицам. Возможен и вариант описания понятия «хищение» без использования термина «чужое…», но с вышеприведенной расшифровкой понятия похищаемого имущества .

Можно усмотреть определенные противоречия и в подходах законодателя к охране имущества, принадлежащего, с одной стороны, весьма состоятельным людям, а с другой — людям с низкими доходами. Те же «предметы, имеющие особую ценность» если и могут находиться в собственности граждан, то только очень состоятельных — равно как и «магистральные трубопроводы» и «иные сооружения», доступные исключительно предпринимателям. Простые люди, люди труда, то есть наемные работники, могут себе позволить обладание в основном имуществом со статусом личного .

Сам указанный в примечании 4 к ст. 158 УК признак крупного размера хищения (500 и более МР) направлен на приоритетную охрану имущественных интересов состоятельных людей, относящихся, так сказать, к «сливкам» общества, в том числе олигархов, представителей крупного чиновничества, постоянно пополняющих свой «персональный» бюджет за счет различных дополнительных источников1. Рядовой человек подобными суммами не располагает, а поэтому данный квалифицирующий признак применительно к посягательствам на его имущество «не работает». Месячный доход человека, живущего исключительно на текущие доходы (например, заработная плата, оклад, пособие, пенсия, стипендия и т.п.) — вот тот стоимостной критерий, который должен стать признаком, характеризующим крупный ущерб, причиненный гражданину хищением. Ущерб, равный, как минимум, трем месячным доходам потерпевшего, должен рассматриваться уже как особо крупный. Для организации этот критерий может составить сумму, превышающую одну тысячу МР. Было бы целесообразным усилить здесь наказание, подняв «планку» наказуемости особо крупных хищений до 20 лет лишения свободы2 .

Следственная и судебная практика давно уже «привязалась» к месячному доходу потерпевшего при квалификации кражи, грабежа и разбоя по признаку «причинения значительного ущерба гражданину», но, с другой стороны, в новой редакции ст .

158 УК (в примечании 2 к этой статье) появилось прямое указание на то, что значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 Особенной части УК (глава о преступлениях против собственности) определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пятикратного минимального размера. В то же время всем известно, что месяц прожить без денег (в условиях, когда человек существует исключительно на текущие доходы) практически неМы намеренно «разводим» понятия «личное имущество» и «персональный бюджет»

(«персональное имущество»), понимая под последним имущество тех, у которых такое имущество по своим размерам явно превышает личные потребности и может быть использовано (или уже используется) в качестве капитала, способного приносить доходы. То есть потенциально (или уже фактически) частная собственность .

Очевидно, что требование дифференциации ответственности настоятельно диктует необходимость введения такого квалифицирующего признака хищения (как и всех других преступлений, характеризующихся стоимостными критериями), как совершение преступления не только в крупном, но и в особо крупном размере .

возможно. Представляется, что «лимит» в пять МР относительно критерия значительности ущерба, причиненного гражданину хищением, ограничивающий данный критерий «снизу» (со стороны его минимального предела), — абсолютно нелегитимный (и его конечно же надо снять), поскольку для одного человека пять

МР — это мелочь, а для другого — действительно месяц жизни без самых необходимых средств к существованию, что далеко не каждый может вынести. Месячный доход потерпевшего — единственно верный критерий «крупности» ущерба для любого, кто живет исключительно на текущие доходы. В средствах массовой информации верно обращается внимание на разительное противоречие:

ущерб от хищения, который закон не считает по размеру значительным (если хищение совершено на сумму менее пяти МР), потерпевший зачастую считает едва ли не «концом света»1 .

Было время, когда во главу угла уголовной политики ставилась охрана государственной и общественной («социалистической») собственности, а сегодня настало время развернуть ориентиры на 180 градусов, сосредоточив основное внимание на охране личной собственности. Образно говоря, хорошо защищенная «маленькая» личная собственность сегодня — это завтрашняя большая судьба богатого государства. Идеологи новой экономики озабочены в настоящее время, как видно, тем, как еще больше обобрать и без того бедного и несчастного простого человека (отсюда и обесценивание вкладов, и большие и небольшие «дефолты», и непомерные дорожно-транспортные налоги, буквально вытесняющие владельцев старых машин с дорог, и так называемая «реформа ЖКХ»), а задача заключается в том, чтобы максимально защитить его скудные приобретения, попытаться сделать его хотя бы немного, но все же состоятельнее, зажиточнее, богаче, Надо превратить этот кое-где уже сейчас наметившийся процесс (который пока еще отнюдь не «пошел…», но может и должен «пойти») в отчетливо выраженную, всеохватывающую, необратимо-устойчивую тенденцию .

Выше уже отмечалось, что имущество наиболее состоятельного слоя общества, как и имущество государства относится к категории особо охраняемого имущества, поскольку оно основательно защищено не только юридически, но и физически, в том числе различными техническими системами, вооруженной охраной, высокими ограждениями, по верхнему краю которых подчас протянута колючая проволока, находящаяся под напряжением, смертельно опасным для всего живого. Простые люди не имеют возможности столь же надежно защищать свое имущество. Они большей частью не имеют и собственных автомашин, а поэтому им приходится пользоваться услугами общественного транспорта, где их обычно и подстерегают досадные карманно-сумочные «недоразумения». Как иронично отмечается в связи с этим в средствах массовой информации, «большинство граждан привыкло по старинке носить деньги в карманах и сумочках», а не возить их «в бронированных портативных сейфах»2. В то же самое время, когда простого человека обворовывают в общественных местах, его же обворовывают и «с тыла», то есть беспрепятственно проникая в его жилище, садовый домик, погреб и тому подобные «закрома». Воры при этом действуют зачастую как мародеры, забирая у людей последнее, у людей, которые и без того по существу нищенствуют, влачат жалкое существование .

См., например: Токман Д. Заплатил штраф — и воруй дальше // Российская газета .

2002. 26 июля .

Там же .

Усилия чиновничества, направленные на то, чтобы забрать у людей труда последнее, причудливым образом сочетаются с полным бездействием властей в отношении преступлений, направленных против личной собственности. Милиция давно уже перестала реагировать на эти преступления, полагая, что, во-первых, граждане сами во всем виноваты, поскольку халатно, как говорится, спустя рукава относятся к сохранности собственного имущества, а во-вторых, милицейская зарплата сотрудников, мол, настолько мала, что было бы «просто совестно напрягаться по максимуму». И только если потерпевшим оказывается достаточно «солидный человек», например, все тот же предприниматель (как минимум, средней руки) или крупный чиновник, то какой-то минимум обязательных для подобных случаев действий сотрудники формально все же выполнят, хотя зачастую — тоже безрезультатно: нет стимула .

Поскольку рядовые граждане не могут позволить себе эффективную охрану своего имущества собственными силами (это им просто «не по карману»), то на первом этапе предполагаемых преобразований было бы целесообразно на данном направлении правоохраны хотя бы формально, сугубо юридически, усилить уголовную ответственность за посягательства на личное имущество.

Это можно было бы сделать, например, путем:

а) установления уголовной ответственности за кражу, мошенничество, присвоение или растрату (части первые статей 158, 159 и 160 УК) в отношении имущества лиц, живущих исключительно на текущие доходы, независимо от размера похищенного (помимо случаев, когда размер ущерба является ничтожным и в силу малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК) не характеризует деяние как общественно опасное, то есть если сумма этого ущерба составляет менее одной десятой МР);

б) установления в отношении имущества этих лиц стоимостного критерия «крупного ущерба» (независимо от вида и характера преступления: хищение, вымогательство, незаконное предпринимательство или иное), равного месячному доходу потерпевшего, а «значительного ущерба» — его дневному доходу;

в) установления в отношении имущества указанных лиц стоимостного критерия минимального размера ущерба от хищения (кроме грабежа и разбоя), равного часовому доходу потерпевшего, но не менее одной десятой МР1 .

С другой стороны, список примечаний к ст. 158 УК можно было бы дополнить положением, позволяющим освобождать виновного в совершении кражи, который своевременно (до обнаружения кражи потерпевшим и до возбуждения уголовного дела) возвратил похищенное собственнику (или иному владельцу) и возместил ему иной причиненный хищением материальный ущерб (например, связанный с поломкой двери, замка, окна и т.п.) .

Имея в виду особую распространенность преступлений против личной собственности, Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении № 29 от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» в ряде случаев делает акцент на необходимости правильной, соответствующей закону их квалификации. Это сделано, в частности, в контексте трактовки особенностей квалификации кражи и грабежа — путем указания, с одной стороны, на «посторонних» для виновного (п.3), а с другой — на «близких родственников виновного» (п. 4), на виду у которых совершаются хищения2 .

При этом должны быть разработаны методики исчисления доходов применительно к различным категориям граждан .

См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2003. № 2. С. 2 .

Ясно, что в рассматриваемом контексте «посторонним» может быть только сам грабитель (или вор), но ни в коем случае не те, кто по воле обстоятельств вынуждены наблюдать картину ограбления (воровства). И именно потому, что эти люди — посторонние (поскольку в той или иной ситуации могут воспрепятствовать преступлению), законодатель и рассматривает соответствующую ситуацию не как кражу, а как грабеж, то есть не как тайное, а как открытое хищение. Присутствующие при таком хищении лица — «посторонние» для виновного, но не посторонние для потерпевшего, который может к ним обращаться за помощью в своем стремлении избежать посягательства .

С другой же стороны, указывая на «близких родственников виновного» как на «непосторонних» для последнего лиц, законодатель исходит из того, что это — не те лица, которые могут воспрепятствовать посягательству (опять-таки с точки зрения виновного), а поэтому как бы зачисляет их в разряд неких «моральных»

(точнее, «аморальных») соучастников виновного и соответственно указывает на необходимость квалификации совершенного при таких обстоятельствах хищения как кражи. Но неясно, почему в упомянутом выше постановлении Пленума Верховного суда РФ речь идет только о «близких родственниках». А как быть с теми лицами, которые не являются в буквальном смысле близкими родственниками виновного, но близки последнему, так сказать, по «духу», в частности, по «преступному ремеслу»? Совершенно очевидно, что здесь виновный даже в большей степени может рассчитывать, что они не будут препятствовать преступлению (а в определенных случаях он может рассчитывать даже на их содействие), чем если бы речь шла просто о близких для виновного лицах. Пленум почему-то умалчивает о подобных ситуациях, а это косвенно может означать, что он оценивает совершенное при таких обстоятельствах хищение как грабеж. Думается, что подобные разъяснения Пленума Верховного суда РФ нельзя считать удачными, поскольку они лишь запутывают ранее в принципе понятный для всех вопрос: открытое хищение — это хищение, нетайное хотя бы для одного находящегося рядом человека, будь то брат, сват, жена, кум, кума или «подельник» по ранее совместно совершенным преступлениям .

Понято, что реализация приведенных предложений не принесет ощутимых положительных результатов, если нововведения не будут подкреплены повышением активности правоохранительной деятельности. Сегодня сотрудники правоохранительных органов, как видно, не склонны активизироваться. Они как не реагировали на посягательства на личную собственность, бесцельно проматывая деньги налогоплательщиков, так, по всей вероятности, и дальше не будут на них реагировать, если, разумеется, государство силой своей власти не повернет их лицом к нуждам простых людей .

Само же государство, несмотря на собственную неповоротливость и общую слабость своих правоохранительных органов, как видно, мириться и дальше с преступностью не собирается, а поэтому уже в ближайшей перспективе оно может занять по отношению к ней гораздо более жесткую позицию. И закон — как раз то «поле», на котором эта позиция может и должна сформироваться. Рассчитывать на быстрые результаты, конечно же, не приходится, но они непременно наступят, если уже сейчас достаточно ясно будет выражена соответствующая позиция государства. Вначале пусть будет нанесен не сам «удар» по преступности, а лишь его сугубо нормативно-правовая имитация, но постепенно все образуется .

Как гласят древние письмена, «вначале было слово…» .

Как бы там ни было, но в любом случае имущественные интересы личности должны охраняться более строго, чем интересы какой бы то ни было организации .

Поскольку Конституция РФ (ст. 2) провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, то положения уголовного закона, в том числе направленные на охрану имущественных интересов личности, должны быть скорректированы таким образом, чтобы приведенное конституционное установление действительно «работало», а не оставалось декларацией .

При этом не следует опасаться противоречия с ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, так как последняя устанавливает не формально равную, а равную по существу охрану различных форм собственности, то есть такую их охрану, когда каждая из них защищена не просто с одинаковой силой правовой строгости, а с реально одинаковой степенью надежности .

В настоящее время личная собственность является более уязвимой для преступности, чем собственность иная, так как хотя традиционные правовые средства ее охраны в принципе и имеются, но сами по себе они не дают желаемого результата, поскольку не подкреплены необходимой для этого активностью со стороны самой личности: взрослые члены семьи — на работе, дети — в школе, и противостоять возможному посягательству некому. С этим связана распространенность, например, таких преступлений, как квартирные кражи, кражи из садовых домиков, сараев, погребов, гаражей и т.д .

Если говорить о физической охране личной собственности, то она должна быть непрерывно постоянной. Именно так, кстати, обычно охраняется собственность организаций: у входа — вахтеры, кругом сигнализация, надежные ограждения, стальные двери, усиленные замки и т.д. Каждый отдельный человек, как правило, не способен так же добротно охранять собственное имущество, а это подчас подталкивает его к «самодеятельным» методам охраны: оборудование разного рода автоматических защитных устройств, устанавливаемых задолго до возможного совершения преступления, но предназначенных причинять вред посягающему именно в момент посягательства — установка капканов, подключение к дверным ручкам электротока, наполнение посуды из-под спиртных напитков отравляющими веществами и т.п .

В связи с этим возникает вопрос о правомерности подобных приспособлений .

В юридической литературе со ссылками на авторитетных юристов и мировой законодательный опыт — в частности, на параграф 507 Уголовного кодекса штата Пенсильвания (США) высказывается мысль о принципиальной допустимости таких приспособлений1. Такая позиция заслуживает, безусловно, большого внимания. Представляется, что принятие подобных мер предусмотрительности вполне может «укладываться» в ситуацию необходимой обороны, если соблюдаются, в частности, следующие условия: технические устройства безопасны для жизни или здоровья возможного правонарушителя, приняты разумные меры предосторожности, исключающие возможность причинения вреда (лишение свободы, имущественный, моральный вред и т.п.) лицам, оказавшимся в сфере «досягаемости» таких устройств, возможные правонарушители предупреждены об оборудовании См.: Донецкий Е.С. Институт необходимой обороны и охрана собственности // Труды юридического факультета Ставропольского государственного университета. Вып. 1. Ставрополь, 2002. С. 70–73 (ссылки: Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. С. 67–68; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 85;

Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 68; Соединенные Штаты Америки: Сборник нормативных актов. М., 1985. С. 91) .

жилища, садового домика, гаража, сарая, автомашины или иного объекта соответствующим охранным устройством (по типу: «Во дворе злая собака» — например:

«Вооруженная охрана!»; «Опасная зона!» и т.п.). В дальнейшем указанные условия могут быть «прописаны» непосредственно в законе или, по крайней мере, в постановлении Пленума Верховного суда РФ, посвященном вопросам необходимой обороны, задержания преступника и крайней необходимости .

В нынешних же условиях, когда применение рассмотренных выше технических охранных мер не стало традицией для нашего населения, недостаточность




Похожие работы:

«1С:ПРЕДПРИЯТИЕ 8 Конфигурация "Проверка ценников" Редакция 1.2.2 Описание Москва Фирма "1С" ПРАВО ТИРАЖИРОВАНИЯ ПРОГРАММНЫХ СРЕДСТВ И ДОКУМЕНТАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ ФИРМЕ "1С" Приобретая систему "1С:Предприятие", вы тем самы...»

«Глянцева Дарья Юрьевна Правовая природа уставного капитала акционерного общества Специальность: 12.00.03 гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических...»

«УТВЕРЖДАЮ Заместитель председателя Белыничсщго райисполкома И.В.Фурсова Положение проведения районной межведомственной профилактической акции "Азбука безопасного лета"1. Общие положения: Районная межведомственная профилактическая акция "Азбука безопасного лета" (далее Акция) проводится в рамках Ком...»

«Закон Челябинской области от 29 января 2009 г. N 353-ЗО О противодействии коррупции в Челябинской области ГАРАНТ: Принят постановлением Законодательного Собрания от 29 января 2009 г. N Статья 1. Основные понятия, используемые в настоя...»

«Public Disclosure Authorized РЕЗУЛЬТАТЫ КАК ОСНОВА ПЛАНИРОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ В ОБЛАСТИ БОРЬБЫ С ВИЧ/СПИДОМ Public Disclosure Authorized МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК Public Disclosure Authorized Глобальная группа поддержки по мониторингу и оценке деятельности по борьбе со СПИДом Глобальная программа Всемирного...»

«УЗ "Отделенческая больница на ст. :•' ^FyiaBHw '.А''.''.ёмо^ен жд" Д'бЯГ С.А. Герасимов ^6 П•/ о проведение запроса котировок па право заключения договора поставки расходных мц'гсрналов для нужд урологии НУЗ "0тделе11чсская больница па ст. Смоленск ОАО "РЖД" НУЗ "Отделенческая больница на ст. Смоленск ОАО "РЖД" Зака...»

«Система Каспийского моря в условиях глобальных изменений климата в последние 130 тысяч лет Т.А. Янина А.А. Свиточ Р.Н. Курбанов Р.Р . Макшаев Д.С. Хомченко Понто-Каспий ~3,3 – 2,4 млн лет назад ~30 млн лет назад Поздний плейстоцен. Последний климатический макроцикл Глобальные климатические события позднего плейстоц...»

«15 мая 2018 г. Tax Messenger PAS Edition Изменение сроков регистрации и миграционного учета в РФ на время проведения чемпионата мира по футболу FIFA 2018 12 мая 2018 года Президент Российской Федерации Российская налоговая и подписал Указ №214 "О внесении изменений...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.