WWW.LIBRUS.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - собрание публикаций
 

Pages:   || 2 | 3 |

«и рассказы о npow»oм МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ Посвящено памяти Елены Андреевны Телешовой, верного друга всей долгой жизни моей Н. Те 11 е шов. года. 28 ф_евр_rмя 1943,· П А ...»

-- [ Страница 1 ] --

Н. ТЕЛЕШОВ

В о с n о м и н, а н и я

и рассказы

о npow»oм

МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ

Посвящено памяти

Елены Андреевны

Телешовой,

верного друга

всей долгой жизни моей

Н. Те 11 е шов .

года .

28 ф_евр_rмя 1943

П А МЯТ Н ИК ПУШКИНУ

о гда я был еще подростком, мне посчаст­

ливилось быть с видетелем небывалого до

того вр емени события и торжества .

В цент,ре Москвы, в о главе Тверского перед широкой С т растной, буль вара, ныне Пушкинской, площадью, в 1 880 году 6 июня откры­ вался памятник Пушкину - первый памятник писа­ телю .

Об ычно памятники воздвигались на улицах Москвы только царям. И это отметил присутство в авший на тор­ жестве Остро в ский.

Возглаш ая тост за русску ю лите· р атуру, о н метко сказал :

- Сегодня на нашей у.1ице - праздник!

Хорошо помню красивую голову маститого п исате­ ля Тургенева с пышными седыми волосами, стоя вшего у подножия монумента, с которого торжественно толь­ ко что сдер нули серое покрывала. Помню восто рг в сей громадной толпы народа, в гуще которого находился и я, тринадцатил етний юнец, восторженный покл о нник поэта. Помню бывших тут же на празднике писате­ лей - Майко ва, Полонского, Писемскоrо, Островско г о .

Помню и сухоща в ую, сутули в шуюся фигуру Достое в ­ ского и необычайное в печатление от произнесенн о й им р ечи, о которой на лругой,!lень говорила вся Москва .

Речь эта была сказана не з.п;есь, на площади, у па мятника, а в К:олонном зале нынешнего Дом а сою зов.

Возглашая тост за р усскую литер атур у, он говорил :

- Пушкин р аскрыл нам русское сердце и показал нам, что оно неудержимо стремится к всемирности и всечеловечности... Он первый дал нам прозреть н аше значение в семье европейских народов.. .

Вечером в торжественном концерте, состоявшемся при участии огромного оркестра и знаменитых артистов, Достоевский, выйдя на эстраду, сутулясь и ставши как-то немножко боком к публике, прочитал пушкинского «Пророка» р езко и страстно:

- Восстань, пророкl. .

И закончил с необычайно высоким нервным подъемом :

- Глаголом жги сердца людей!. .

Полагаю, что никто и никогда не читал этих вдох иовеиных строк так, как произнес их не актер, не профессиональный чтец, а писатель, проникнутый ис кренним и восторженным отношением к памяти вели­ чайшего русского поэта .

Со здатель памятника, одного из лучших по простоте, кр асоте и выр азительности, Александр Михайлович Опекушин был выходцем из простого народа, из кре­ постной крестьянской семьи, сперва - самоучка, затем признанный художник и, наконец, академик .

Вспоминаются мне также и увлекательные разгово­ ры и рассказы о м ноголюдном банкете в связи с тор ­ жествами, где я тогда в качестве постороннего юнца присутствовать, конечно, не мог, где К:атков, когда-то близкий Белинскому, но потом р езко изменивший свои политические взгляды, протянул было к Тургеневу свой бокал, чтобы чокнуться. Но тот отвернулся .

Тургенев на этом торжестве говорил :

- Будем надеяться, что всякий наш потомок, с любовью остановившийся перед изваянием Пушкина и поним ающий значение этой любви, тем самым дока­ жет, чю о н, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком .





На гранитном пьедестале п амятника помещены бы ли в крупном б арельефе сло в а Пушкина, искаженные цензурой.

Насколько помнится, было н аписано так:

б И долго буду тем н ароду я любезен, Что чувства до брые я л и рой про бужд ал, то ирелестью стихов я бЫJI полезен.. .

–  –  –

Р азница в надписи весьма существенн а я .

Не знаю, о ст ался ли кто-нибудь в живых и з с ви д е ­ т елей э то го велико го торжества и праздника ли тера ­ туры, э то го перв о г о чест в о ва ния памя ти русско го писа­ теля, котор ый «В св о й жесто кий в ек в осславил св о боду»

и вер ил, что «Россия вспрянет о то сна и на обл о мках сам о властья» напишет имена т ех, кто б о ролся и п о г иб з а буд ущее счасть е нар ода .

Эти дни открытия памятника Пушкину о ст а ются дл я меня одними из самых р адо стных и св етлых, х отя все это и был о _ се мьле с я т пять лет то му наз а д .

П ИСАТЕЛЬ С К ИХ К РУЖК А Х

В Первые шаги и знакомства.- Тихомировекий кружок и «Детское чтение».- Литературно-художественнvtй кружок,­ Н. В. Давыдов .

не не бшю еще и семнадцати лет, ког­ да в жур н ал е « Р адуга» в 1 884 году было н апечатано мое первое стихотво­ рение. З а первым последовало второе и третье, затем в той же «Радуге» и других небольтих журна.11ах начали появляться прозаи­ ческие мои очерки. Я тогда был далек от литер атурног о мир а и никогда еще не встречался лично ни с одним пи­ сатеJiем. Рукописи свои я посылал в редакции по почте;

за на печатание их мне денег не платили, - да я и не спрашивал. Первый, кто пожелал меня видеть, был Скрипицын, редактор журнала «Россия», где был н апеча­ тан мой р ассказ .

«Что же вы не приходите получить гонор ар?»­ писал он мне в открытке, назначая для свидания бли­ жайший день и час .

В редакции я нашел единственного человека, угрю­ мо сидевшего за пустым столом, - высокого, костляво­ го, обросшего волосами .

- Дела· нашего и здания очень печальны, - сказал мне Скрипицы н, подавая р у ку. - Пол учи те гонорар з а ваш р асска з, пока еще не поздно. Наде ю сь, в ы будете продолжать писать, и я н аде ю сь встречать в аше и мя в печати. Н ужно только р аботать н ад собой. А пока вот вам деньги. Не взыщите, чт о м ало. Больш е не могу .

Он передал мне пятн адцать р у блей, вз я л с м еня расп иску в пол уче нии и пожел ал успехов .

- В ам сколько платят в ины х места х ?

Я пр и зн ался, что никто и нигде мн е ни чего не пла ти л .

- З н а чит, это первый гонор ар? О ч ень р ад, коли так .

Когда б удете полу ч ать м ного, вспомните, ч то первый гонор ар, грошовый, вам з аплатил Скрипицын .

Он снова подал мне р у ку на прощание и доб а вил :

- А м ы дня ч ере з два закрываемся... Навсегда .

Пер вый гонор а р - это неч то осо бое и значительное в жцзн и п исателя, особенно если этому писателю всего семнадцать-восемнадцать лет. Первый гонор ар - это до н екоторой степени призн ание, это уже кака я -то оцен­ ка, как бы незначительна она ни б ыла. Получ ение гоно­ р ар а б ыло для меня с у щим праздником. Возвр ащаясь домой, я на р адостя х купил м атер и цветок, отцу туфли, брату папирос. Первый гонор ар исч ез, но я все- т аки был о ч ень с ч астлив .

Коне чно, прав б ыл Скр ипи ц ы н : необ х оди мо б ыло р аботать и выр аб атывать ст иль. Произведени я Лермон ­ тов а и Тургенева б ыли в то время для меня л ю б и мы ми образцам и стиля, в котор ые я вчитывался, вдумыва лс я и лю бовался и ми. И з современных писател е й того вре ме­ ни н а меня вл иял и с ильные, яркие р ассказы Гаршина и сти хи Надсона, а с 1885 года у меня появился вне­ з апно новый люб имец: в м артовской книге «Русс к ой мысл и» я прочитал р ассказ не и звестного мне а в тора Вл. Короленко «Сон М акара». Он произвел на м ен я такое сильное впечатJlение своей художественной про­ стотой, тон ким юмором, картина ми Крайнего Север а и н еведомым б ытом тайги с е е беспросветной мужицкой жизнь ю, полной тягости и гонений ! По слов ам Королен­ ко, Макара вс ю жизнь гон ял и старосты и старшины, заседатели и испр а в ники, требуя подати, гон яли попы, треб у я р уг у ; гон я л и его н ужда и голод, дожди и засух и, гоняла и злая тайга Я переч итывал ел и ком р ассказ,..• f! .

nот ом отдельные куски из него и думал : «Вот этот nисатель станет непременно большим человеко м ! »

И м ало-nомалу это в скором времени начало осуще­ ствляться. Его «Лес шумит», «Слепой музыкант» уnро­ чили за ним репутацию крупного т аланта в художествен· ной литературе. В дальнейшем начались его значитель­ ные выступления и в общественной жизни .

Первым из' писателей, с которым я познакомился, был Д. А. Мансфельд, редактор «Радуги», известный в свое время автор многочисленных водевилей и nереде­ лок заграничны)f пьес на русский лад. Это б ыл человек практический. Он сообщил мне, что с нового года будет издавать, nомимо «Радуги», ежемесячный журнал «Эпо­ ха», и nредложил мне написать роман или большую nовесть.

l(огда же я, окрыленный успехом у Скриnицы­ на, спросил об условиях, то Мансфельд искренне изу­ мился:

- Условия?.. l(акие же могут быть условия? Для молодого человека честь напечатания в толстом журна­ ле, рядом с такими именами, как Чаев, Немирович-Дан· че нко, Сумбатов, - вы ни во что не ставите? Вот когда мы упрочим наш новый журнал, т огда, конечно, все nридет, все будет, а пока.. .

Пока он взял с меня обещание б ыть н а днях в каком­ то небольтом театре, где будет поставлена его новая nьеса «Разрушение Помпеи», и поддержать вызовами авт ора, по возможности после второго акта .

Да ть роман или nовесть я ему не обещал, так как не был уверен, что могу сдержать обещание, но быть на «Разрушении Помпеи» обещал твердо. Название каза­ лось мне ·сильно др аматическим, и б ыло ин тересно по· смотреть, как водевильный писатель сладил с такой несвойственной ему темой. Но пьеса оказалась чрезвы­ ч айно веселой, вернее говоря - потешной. Ничего «пом· пейского» в ней не было; был ряд смешных подожений из жизни тогдашней провинци альной сцены. Публика хохотала, и автор был вызван, как сам того желал, имен­ н о после второго акта .

Все э то вместе взятое заставило меня призадумать­ ся кое над чем. Писателей в жизни я представлял себе н есколько и ными. Но я был еще о чень молод и верил только в очень высокое .

Жил я в то вре мя у о тца, на В алово й улице, в до ме ипично с т а р омос ковск о м, с ант р есол я ми, с темны ми т з ако улками, скр ип уч и ми л естница ми и низкими по тол ­ ка ми. В м о и две к о мна тки, на с амо й м акушке до м а, вела име нн о т ака я скрип уч ая внутр енн я я лест ница пр я ­ мо из сеней с черного хода. В ыт яну вшис ь во весь рост и подняв ру к у, я свободно дост авал паль цами по толок, поэ том у, когда соб и р ало сь н к ол ь ко человек к у р я щ их, ч е р ез ч ас все сидели в дыму и р азгова р и вал и т очно скво зь сетк у, т ак ч то п р иходилось н ескол ь ко р аз в веч ер отворя ть ш и р окие фо рто чки, че р ез ко то р ые уход ило не стол ько дыма, скол ь ко тепла .

Самым ста р ым моим сп утн ико м в ли тер атур но й жиз­ ни был Се р гей Д м и т р иевич Р а зу мовский, с ко торы м мы дру ж или с дев ятил етнего воз р аст а .

С р аннего де тс тв а он у вл екалея т еатр ом. По м н ю, как на даче, ещ е мал ьчишками, м ы ус тр а и вал и л ю б и ­ тельские спект акли у себя на терр асе, р аздел я я з р и­ тельный зал и «сцену» п р остыне й н а в ер евочке или одеялом. Ра зу мовски й и бр ат мо й, Серге й, кото р ые б ыл и ста р ше меня на тр и года, иг р али каки х-то молоды х ф р антов, а я, как младши й, должен б ыл из обр аж а ть в это й п ьесе кух арк у, по то му что «актри с» у нас б ыло ч р езвычайно м ало и ни у одной из н их не было о хо т ы п р инят ь на се бя стол ь ничтожн ую рол ь .

К нем у же, Р а зумовско му, я о б р а щ ался все гда и с моими начинаниями, и с первы ми лит ер а тур ны ми оп ыт а­ ми, как к ст а р шем у. В то в р емя он писал книгу о Га мле­ т е и го товился к др а м атур гии. В дал ь не й шем он писа л немало п ь ес, в их числе « Ю н ую бур ю » и др уг ие, ш едшие н а р а з ны х сцена х, не ис кл юч ая и Малого т е а тр а .

Д ру гим моим с т а р инным сп ут н ико м был И. А. Бе ло ­ усов, пе р еводивши й Т а р аса Шевченко и печ а т а в ши й в не бол ь ши х ж ур нала х, пр еи мущ ественно про ви нци ­ ал ь ны х, свои п р остые, л асковые ст ихи о труд е и при ­ р од е .

По з накомился я с Ивано м Алексеевичем Б елоусовы м о чен ь давно, в вос ь мидес яты х года х. Л и те ратур ного з на­ комства у меня не было н икакого, хо тя я уже нап еча т ал н есколь ко вещей в « Р аду ге». По з накомил ис ь мы и со­ шлис ь с Б елоу со вым как -то с р а зу, с пе р во й встречи, да так и остались друзь я и н а целые полвека .

·Jl.:

Вскоре я познакомился еще с одним поэтом-с а мо· учкой, как их тогда называли. Не вспомню в точности, как все это произошло, но только однажды ко мне явился какой-то человек в синей рубашке с косым воро­ том, а поверх рубашки в длинном черном сюртуке, весьма поношенном, с болтающим и ен ниже колен ф ал· дами, и назвался Слюзовым. Он предложил мне участво­ в ать в сборнике н ачинающих поэтов, который будет издан на средства самих же авторов, с общей пользой по р а спродаже книги, и в качестве участников назвал мне три-четыре фамилии, ничего в то время никому не говоривш ие, в том числе и фамилию Белоусов а. А через неско.'!Ько дней пришел ко мне познакомиться и сам Б елоусов, которому Слюзов назвал меня как будущего участника книги, такого же, как и все другие, безымен· наго поэта .

Когда мы познакомились и обговорились, т о решили, что в сборнике участвовать н адо. А через несколько месяцев, в 1 887 году, после долгой и упорной возни, доставившей мне много неведомых до того времени мук, но также и неведомых наСи'Iаждений, книга был а издана под названием «Искреннее Си'Iово». В ней было сто десять стр аниц, участвовало девять авторов, в одинаковой сте­ пени никому не известных, и стоила она пятьдесят копе· ек. Напечатали, кажется, шестьсот экземпляров, а про­ дали не более двухсот; остальные роздали самим авто· р а м на предмет уничтожения, так как в газетах нас же с токо изругали, и дело было закончено. Несмотря, .

однако, на неудачу, все девять участников остались друг другом довольны. С некоторыми из них знаком· ство мое продолжалось еще долгое время, а с иными пе­ реш ло в прочную дружбу: с Белоусовым до его глубо· кой старости и смерти, со Слюзовым до р анней его мо· гилы .

Время от времени у меня стала собираться молодежь, начинавшая писать - кто стихи, кто прозу. Определен· ных дней у нас не б ыло установлено, а собирались мы, когда Си'Iучится. Сначал а это была маленькая группа в несколько человек. У нас читали, пели, декламировали .

З атем группа стала р асширяться .

Благодаря Белоусову я познакомился с А. П. Чехо­ вым и с В. А. Гиляровским. Кроме того, познакомился 12 .

с сем ь ей Тихом и ровых,издателей журнала «детское чтени е», переименованного впоследствии в « Юную Рос­ сию», а у них - со многими писателями с известными именами .

ll В начале девяностых годов в Москве, на Тве рской, помещалас ь р едакция журналов «детское чтен ие » и «Педагог и ческ и й листок». Здес ь в просторной комнате за пис ь менным столом сидел, обычно в дневные служеб­ ные часы, угрюмый стар и к невысокого роста, одетый в суконную блузу из кавказской овеч ь ей шерсти и подпоя­ санный широким ремнем. Полуседые курчавые волосы, мохнатая с проседь ю борода и н апускная строгост ь дела­ л и добр ейшего по душе человека !JОЧТИ свирепым, чего на самом деле совершенно не было, и очен ь деловым, чего, говоря по совести, на деле тоже как будто не было .

Но р аботник он был честный, усердный и необыкновенно преданный и нтересам редакции, в которой р аботал и котору ю считал своим домом .

При встречах он имел обыкновение целоват ь ся. Но и целуяс ь, он бывал суров и угрюм, не р аздв и гал сомкнутых бровей и не выпускал из рук дымящейся толстой, как п алец, папиросы .

- Мы вас любим, молодой друг, - говорил он обык ­ новенно, усаж ивая меня возле своего стола. А вы что же к нам по субботам редко приходите н а друже­ ские беседы? И для «детского чтен ия» пишете мало .

Надо бол ь ше писать. Для моЛодого поколения, для будущ и х граждан надо м ного р аботать. Ну, что при­ несли ?

Это был Николай Александрович Солов ь ев-Несме­ лов, автор м ногих народных и детских р ассказов, а так­ же полной биогр афии поэта Сурикова, его личного близ­ кого друга, - добрейший и ч естнейший человек, скром­ ный и бескор ыстный. Днем, во в ремя служебных занятий, он б ыл деловитым, как я уже сказал, почти до сухости, а по субботни м вечерам, когда м ы в се чаще и чаще ста­ ли встречат ь ся, мечтательным добряком, любившим время от времени пошутить и посмеяться. Но стр ан­ но, что веселость его была какая-то тоже мечтатель­ ная! как будто грустью обвеянная. Он любил называть себя «скитальцем родной земли», верил в народ и в людей вообще, в молодежь в особенности, почи­ тая ее как «благородную душой».

И если приходи­ лось иногда в ком-нибудь р азочаровываться, то он го­ ворил:

- Ну, это его кто-нибудь сбил. Сам он не м ог так думать и поступать .

Для молодых писателей Никол ай Александрович был истинным другом .

- В гору ! В гору, молодой человек ! - говаривал о н по вечера м н а субботниках. - Кто не идет в гору, тот проп адает. Р аботайте, пробивайтесь! Но идите только в гору, а не под гору. Жизнь сильна девятым валом .

В зати:шье - не жизнь, а прозябание. Высокое творче­ ское слово, юное, я р ое, пусть ведет вас, молодой друг, на те высоты, откуда открываются широкие горизонты глубокого духа, р еальной жи з ненной правды, истинной красоты и неложного добра .

Подобные слова были передки во время беседы, и для Соловьева-Несмелова они б ыли очень характерны .

Они обнаруживали его действительные взгляды. Эти самые слова написаны им на его портрете, подаренном мне «В знак дружеского р асположения» .

Когда мне было предложено написать р асска з для « Детского чтения», я невольно спросил Тихомирова:

- А как нужно писать для детей?

Старик улыбнулся .

- Прежде всего, - ответил он, - надо забыть, что пишешь для детей, и не подделываться под детского читателя. Чем проще, тем лучше .

А Соловьев-Несмелов добавил :

- Нужно, чтоб у автора и мысли б ыли чистые и душа чистая. Больше ничего не требуется. Все остальное само придет. И з бегайте сюсюканья, дети это не любят;

они чуткие .

По субботним вечер ам редакционная комната, где обращалась в з анимался днем Соловьев-Несмелов, столовую, где часам к одиннадцати накрывалея стол .

Народу собир алось почти всегда м ного. Бывали артисты, художники, педагоги, журналисты, но преим,у­ щественно писатели, сотрудники «детского чтения», как москвичи, так и пр иезжие, в преобладающей окра- .

ске «Русских ведомостей» и «Русской мысли» того вре­ мени .

В. А. Гольцев и В. М. Л авров от «Русской мысли»' и А. П. Лукин (псевдоним «Скромный наблюдатель») от «Русски х ведомостей» б ывали у Ти х омировы х очень часто, а Гольцев без пропусков каждую субботу; он б ыл здесь ближайшим другом и совершенно своим челове­ ком. Б ывали профессо р а Московского университета, народные учительницы и учителя, театр альные критики и р азного рода общественные деятели, в большинстве случаев с известными, а и ногда и громкими именами. Из писателей передко можно было встретить Н. Н. Злато­ Братского, уже пережившего свою большую славу и популярность, К:. М. Станюковича, знаменитого своими морскими р ассказами, драматурга П. М. Невежина, М. Н. Альбова, К:. С. Б аранцевича, критика Скабичев­ ского, В ас. И. Немировича-Данченко с ли х ими черными баками и всегда с «Георгием» на груди. Здесь же, в редакции, обычно остапаиливались и гостили, когда при­ езж али из Петербурга, Д. Н. Мамин-Сибир я к и В. П.

Острогорский, редактор большого журнала «Мир божий», о котором в з астольны х беседа х он иначе не говорил, как «МОЙ мир», а про секретаря р едакции, Бог­ дановича, носившего р едкое имя Ангел Иванович, гово­ рил так:

- Это я поручу своему Ангелу, он уж сделает, что нуж но .

И над ним, по почину Гольцева, стали шутить :

- К:то же он «сам» после этого, сей муж седовла­ сый, если про мир божий он говор ит: «мой мир, а с поручениями р ассылает «ангелов»?

Эта дружеская, незлобивая шутка доставляла стари­ ку видимое удовольствие, так как р едактором он был только официальным, для цензуры и администрации, и в сущности влияния на жизнь и судьбы журнала не имел ;

в этом отношении его « ангел» был значительнее его самого .

У старика было какое-то излюбленное стихотворение, очень стр анное, сочиненное, если н е ошибаюсь, им самим,.которое он любил читать, когда бывал в ду х е, или даже напевать его тих онько на ухо своему случайному соседу за ужином.

Н ачиналось оно очень торжественно:

В жизни важно тол ько важное .

С ним и CJieд вперед идти.. .

По тому пути отважные Не погибпут на nути!. .

А когда дела неважные человека обойдут, То и самые отважные человека не сnасут .

Что было дальше, я не вспомню, но заканчивалось· стихотворение так:

Очен ь ж алко окаянногс;, Что nогиб во цвете лет .

Сами Ти х омировы, устроители субботников, - Елена Николаевна и Дмитр:ий И ванович, очень известный и популярный педагог своего времени, руководитель педа­ гогических курсов, составитель знаменитого « Букв аря»

и многих книг и хрестоматий, - были люди старые и одинокие, очень приветливые и доброжелательные. По крайней мере лично я от них кроме хорошего ничего не видел. Они ввели меня, в то время чужака в литературе, в свое р едакционное гнездо, где я перевидал большин­ ство известностей того времени и не без пользы переслу­ шал м ножество серьезны х р ечей и споров, а также шуток, веселы х острот и талантливых каламбуров ; а остроумная шутка бывает иной раз зн ачительней длин­ ной р ечи .

Рослый, здоровый старик, седой как лунь, с густыми и пышными волосами, с окладистой белой бородой и румяным лицом, Дмитрий Иванович Тихомиров одевал­ ея у себя на субботах обычно, как и Соловьев-Несмелов, в суконную блузу с ремнем, вроде «толстовки», так ж е, как и тот, при встречах со многими приветливо целовал­ ся, но б ыл строже, в ажнее и влиятельнее своего тихого др уга .

Пер в ая часть вечера бывал а обычно весьма немно­ голюдна и проходил а сравнительно вяло ; р анние гости разбивались на группы и обособленно р азговаривали, пока не съезжались остальные. Но бывали и оживлен­ ные вечера с самого начала, когда кто-нибудь из арти­ стов пел или играл на рояле или на скрипке. Из певцов, я вспоминаю, в ыступал вередко артист Большого театра С. Г. Власов, модный в то время бас, и тенор Успенский .

Чтецов было нем ало, но в памяти остался только ол.ин1 16 .

профессор Эварницкий Дмитрий Иванович, правоверный украинец, с веселыми запорожскими р асска з ами, кото­ рые я слушал, бывало, всегда с удовольствием. Неволь­ но запом нился м не и образ казака, встречавшийся чуть ли не во всех его р асска з ах почему-то в одном и т9м же и злюбленном ви.11е, а именно: «В однiй сорочцi i без штанiв» .

К:огда И. Е. Репин работал над своей знамен ито й картиной «Письмо запорожцев турецкому султану», Эва рницкий.!IОЛГО и усердно по з ировал ему для образа писаря .

Умер Эварницкий летом 1940 года в Днепропетров­ ске, где он принимал самое живое и непосредственное участие в создании большого художественно-краеведче­ ского музея и много потрудился над собиранием его кол­ лекций. В 1 93 1 году мне довелось б ыть у него в музее;

он с а м ВО.!IИЛ меня по залам, р асска з ывал о коллекциях и, не без прежнего юмор а, сообщал некоторые бытовые подробности .

Вспоминается, как на одном из вечеров в 1895 году у Тихомировых пел не з накомый молодой человек, очаро­ вавший всех ирелестным тенором ; голос его б ыл исклю­ чительной кр асоты. Все з аинтересовались : « К:то это? Что за артист? Из какого театра?» Но оказалось, что это не артист, а молодой юрист, один и з помощников знамени­ то го адвоката Ф. Н. Плевако, и что фамилия его Соби­ нов. Через год он уже выступал в Большом т еатре, оча­ ровал всю театральную Москву и быстро сделался з на­ менитостью .

В большинстве случаев настоящий субботник откры· вался лишь ближе к полуночи, когда гости стекались в столовую и усаживались за ужин. К: этому времени подъезжали люди и з театров, концертов и заседаний, и за длиннейшим столом м ало - помалу становилось тесно .

Вот тут-то и н ачиналось само е н астоящее. Сообщал ись все новости з а последние дни и д аже часы ; зачастvю то, чего не прочитаешь ни в одной газете. Есл и кто из присутствующих имел где-нибудь успех за минувшую неделю, это отмечалось и дружески подчеркивалось;

если кого-нибудь обидели в цен з уре или в администра­ ции, об этом сообщалось вслух и тут же поридалось или жестоко вышу;ивалось. Общественная жизнь1 а,/!.миниН. Телешов стративные сюрпризы, вопросы литературы - все и мело sл.есь свои отклики, и так как в беседах участвовали представители лучших в то время журн алов и газет, т о все это было интересно и передко значительно и ценно .

Самый серьезный отзыв сменялся иногда вдруг остроум­ ным экспромтом или забавным р ассказом, на что былп мастера - в первом случае В. А. Гиляровский, а во в то­ ром В. Е. Ермилов, прирожденный комик и юморист, хотя был педагог по специальности, писал серьезные статьи и издавал книжки .

Перу Ермилова принадлежали м ногочисленные педа­ гогические, критичес кие и театр альны е статьи, рассеян­ ные по р азным изданиям. Были у него и отдельные кни­ ги : « В борьбе с рутиной», сказка для детей «Хрюшка­ свинка, золотая щетинка», очень нравившаяся в свое время. Издавал недолго Ермилов м алоудачный еженес дельный журнал, стараясь придать ему демократический оттенок. Н азывался этот журнал « Народное благо», но в писательской среде, по шуточному определению Гольце. .

в а, слыл под названием «Ермишина блажь» - журнал «Не-дельный» .

В общем, Ермилов был типичный «неудачник» девя­ ностых годов, челове к, не лишенный таланта, демокр а­ тически настроенный, искренне жел авший быть полез­ ным, но - неудачник, только типа не мр ачного, а его веселой р азновидности. В юности Ермилова несколько раз исключали из университета за «вредные идеи», и он долгое время был н а п равах так называемого «ве чного студента», ходил в народ, на крестьянские р аботы, а ги. .

тировал, попадался, «отсиживал», - и вновь из неудачно· ro пахаря становился студентом впредь до новых универ­ ситетских «беспорядков». Уж е в зрелом возрасте он пыталс я стать актером, так как очень любил театр и сце­ ну. Ему даже был дан дебют в Малом театре в р оли городничего в «Ревизоре», но судьба н еудачника ярко определилась и здесь .

Ужи н или, вернее сказать, общая беседа затя гива­ лась обычно часов до трех ночи. Здесь бывало всего понемногу: и несколько застольных р ечей по поводу текущих событий, и м ножество новостей с обменом мне· ний, а такж е почти всегда р ассказы, потом шутки, сти­ хи и экспромты. Ермилов Владимир Евграфович умел расск азывать веселые сценки на злобу дня, иногда дей­ ствительно очень злые и остроумные. Между прочим, помню, как однажды он вызвался спеть «Камаринского», известную плясовую русскую песню. Зазвучал рояль, послышался знакомый всем разудалый мотив. Невоз­ можно было ожидать того впечатления, которое Ерми­ лов произвед ет этой плясовой песней на все собрание и, в частности, на меня. Он придал ей такой драматиче­ ский оттенок, так ловко замедлял, когда нужно, темп и с таким чувством передавал о похождениях и о судьбе этого несчастного всероссийского человека и о его семье, что становилось жутко слушать о том, как «на улице Варваринекой спит Касьян, мужик камаринский; све­ жей крови струйки алые покрывают щеки впалые..• Февраля двадцать девятого целый штоф вина проклято­ го влил К асьян в утробу грешную, позабыв жену сер­ дешную... Бабе снится, что в веселом кабаке пьяный муж ее несется в трепаке, и руками и плечами шевелит, а гармоника пилит, пилит, пилит...» В полицейском уча­ стке, куда попал, наконец, Касьян, «у именинника из кармана два полтинника вдруг со звоном покатилися и сквозь землю провалилися... »

Этот «Камаринский» был, вероятно, лучшим номером из всех исполнений Ермилова, самым значительным и действительно интересным и трогательным. Ермилов умел придавать ему общественное звучание .

Тихомировы охотно поддерживали знакомство не только с писателями известными, но и с молодыми, едва начавшими, из которых многие сотрудничали в «дет­ ском чтении». Среди них были в то время Н. И. Тимков­ ский, Т. Л. Щепкина-Куперник, С. Т. Семенов, В. Н. Ла­ дыженский, А. А. Федоров-Давыдов, И. А. Белоусов и братья Бунины, с которыми я только что познакомился .

Старший Бунин, Юлий Алексеевич, был заведующим редакцией журнала «Вестник воспитания». Начавшееся между мною и Юлием Буниным знакомство привело нас обоих к теснейшей дружбе в течение двадцати пяти лет вплоть до его смерти в и юле 1 92 1 года. Младший Бунин, Иван Алексеевич, хотя и помещал свои стихи и расска­ зы в журналах, но известен в то время был еще очень мало. Для первого знакомства он подарил мне только.что вышедшую книжку Лонгфелло «Песнь о Тайавате»

2* 19 в его переводе, напечатанную очень серо и плохо в каком-то провинциальном захудалом издательстве, да и самые стихи не были еще так хорошо отдела­ ны, как это удалось ему впоследствии, в зрелом воз­ расте, ког да «Песнь о Гайавате» вышла в издатель­ стве «Знание» с отличными рисунками. Этот пере­ вод, сделанный уже опытной pyiroй настоящего ма· стера, справедливо считается лучшим из существую­ щих .

Из тех, кого я встретил в тихомировеком кружке, оказалось только двое моих прежних знакомых: Бело­ усов и Гиляровский. Остальные были люди для меня новые, однако я совсем не почувствовал себя среди них чужим. Я сразу попал точно в давно знакомую семью, дружески настроенную, -так со стороны Тихомировых было встречено мое первое появление у них, да и Со­ ловьев-Несмелов весь вечер подводил меня то к одно­ му, то к другому, знакомя, называл меня по имени и добавлял в виде рекомендации свое обычное определе­ ние: «Вот наш друг молодой» .

С Владимиром Алексеевичем Гиляровским я позна­ комился значительно раньше, за несколько лет до этого, на свадьбе у Белоусова. В то в ремя это был крепыш и силач, в есельчак, остряк и затейник, с поступками ори­ гинальными и весьма неожиданными. Еще молодым чело­ веком он ушел в народ - по тогдашнему увлечению .

нанялся простым рабочим на волжском заводе, потом в кавказской армии воевал с турками и получил за храбрость «Георгия», потом оказался актером где-то на провинциальной сцене. И газетный репортер, и поэт, и автор хлестких фельетонов из общественной жизни, Владимир Алексеевич, или, как обычно звали его много­ численные приятели, Дядя Гиляй (один из его литератур­ ных псевдонимов), был человеком таких разнообр азных качеств, что не зря про него говорилось, будто он «И швец, и жнец, и в дуду игрец». Ни перед какими пре­ вратностями судьбы Гиляй не опускал головы. Его рас ­ сказы из жизни рабочих, собранные в книжку и изданные на средства самого автора, зарезала тогдашняя цензура и предала сожжению во дворе полицейского дома близ Сретенского бульвара. Он рассердился, что писателю не дают заниматься своим прямым делом, и в ответ открыл контору объявлений и разразился необычайной по тем временам рекламой. Он напечатал величиной в серебря­ н ый рубль круглые яркие радужные значки с клеем на обороте и лепил их повсюду, где можно и где нельзя на стекла знакомых магазинов, на стенные календари в конторах и банках, на пролетки извозчиков, и даже в Кремле, на царь-пушке и на царь-колоколе, сверкали эти огненные «объявления» о конторе объявлений Гиля­ ровского. Потом он основал «Русское гимнастическое об­ щество», где был председателем, и сам же прыгал там через «кобылку», показывая пример молодежи, дрался на эспадронах, поднимал над головой на железной кочерге двоих приятелей, повисших по обе стороны этой кочерги, и вообще показывал чудеса ловкости и силы. А сила у него была редкостная, исключительная. Потом. неведома почему, внезапно исчез и оказался на Балканах, в Сер­ б ии, где в своих корреспонденциях вывел тогдашне го короля Милана «на свежую воду», раскрыв всю его и нтригу и доказав, что знаменитое покушение на Мила­ на было подстроено самим же Миланом для личных королевских целей, чтобы показнить в свое удовольствие балканских либералов. Это разоблачение подхватили европейские газеты, и Гиляровскому еl{ва удалось унести из Белграда свою голову. Всегда чем-нибудь занятый и торопливый, с полными карманами всяких записок и бумаг, весело похлопывающий в то же время пальцами по сере бряной табакерке, предлагая всем окружающим, знакомым и незнакомым, понюхать какого-то особен­ ного табаку в небывалой смеси, известной только ему одному, Гиляй щедро расточал направо и налево экс­ промты по всякому поводу, иногда очень ловко и остро­ умно укладывая в два или четыре стиха ответ н а целые тирады, только что услышанные. Когда только что по­ «Власть тьмы», Гиляй явилась толстовская пьеса _сострил:

В Р о сси и две напасти:

Вн и з у- вл аст ь тьмы, А н аве рху- тьма вл асти .

–  –  –

Во время разгула реакции при Александре 111, когда полицейский произвол был выше всяких законов и когда полицейский же смотритель в Японии ударил шашкой по голове царского наследника, будущего царя Николая 11, во время его путешествия, Гиляровский отозвался на это восклицанием:

Цес ар е вич Никол ай, Есл и царств о вать пр ид ется, То поч аще вспоми най, Что полиц ия - д е р ется .

Одновременно дружил Гиляй и с художниками, зна· менитыми и н ачинающими, с писателями и актерами, с пожарными и с беговыми н аездниками, с жокеями и с клоунами из цирка, с европейскими знаменитостями и с пропойцами Хитрова рынка - «бывшими людьми» .

У него не было просто «знакомых», у него были только «приятели». Всегда и со всеми он был на «ТЫ». В тече­ ние нескольких лет издавал он газету «Листок спорта», где, между п рочим, удачно предсказывал накануне бегов и скачек, какие лошади должны завтра -взять при­ зы на состязаниях, за что и носил одно время прозвище · «Лошадиный Брюс». В этом «Листке спорта» мало-пома­ лу переучаствовали почти все его приятели-беллетристы;

даже и я, не причастный ни в какой мере к спорту, напе­ чатал у него в газете рассказ о петушиных боях, на кото­ рые нарочно для этого ходил смотреть в один из грязных замоскворецких трактиров .

За годы революции Гиляровский н аписал несколько интересных книг: это личные воспоминания о спутниках, о разных встречах и знакомствах; рассказы о ста рой Москве .

Умер Гиляровский в 1 935 году в глубокой старости:

ему было восемьдесят два года .

В тихомировеком кружке я продолжал б ывать довольно часто, и Тихомировы время от времени приез­ ж али ко мне вместе с Соловьевым-Несмеловы м, кото· рый иног.l!а читал у нас свои новые рассазы. Приезжал_ _ ' вместе с ними иногда и Э варниц кий, как всегда, интерес­ но и весело рассказывавший о Запорожье и запо­ рожцах .

Помимо этого, мало-помалу стал образовываться у меня сам собою небольшой новый кружок более или менее молодых товарищей. Поч ти все мы бывали по суб­ ботам у Тихомировых, где приходилось больше слушать других, а на своих собраниях мы принадлежали сами себе. Говорили и спорили о новой ли тературе, о новых писателях, русс ких и иностранны х, говорили об искус­ стве. К: нашей маленькой молодой группе стали примы­ к ать понемногу и новые лица, как братья Бунины, как Михеев Василий Михайлович -человек с обширным знакомством среди литераторов и крупных художников, писатель Николай Иванович Тимконский и доктор Голо­ ушев Сергей Сергеевич, беззаветно преданный театру, жив описи, литературе и сам пытавшийся б ыть и писате­ лем, и художником, и кри тиком. По московским круж­ кам и группам он был уже известен: в качестве худож­ ника -как « Сергеевич», в качестве литератора -как « Сергей Глаголь» и как Голаушев- в качестве люби теля и знатока искусства и ув лекательного ора тора. Однажды под своим портретом он написал мне стихи, где исполь­ зова л все три имени свои - художника, литератора и гражданина .

Не множко зд рав ы й с м ы сл н а рушив, В одном л ице, но в се вт роем

Пр ив ет тебе го рячий шлем:

«Глаголь»- « Сергеич»- « Голоушев» .

Обычно он сообщал нам много интересно о пр г о удожников, про их новинки, стремления, про их выстав· х ки, про новые течения в искусстве, а Михеев нередко рассказывал о новых пьесах Ибсена, начавшего тогда сильно ин тересовать и волно·вать общество, и о других и ностранных писателях, чьи произведения еще не были п ереведены на русский язык, и мы знакомились с ними ранее других по пересказам и отрывкам. Юлий Бунин держал н ас в курсе общественных событий. Эта неболь­ шая товарищеская группа и явилась основой того кружка, которgму суждено было впоследствии сыграть заметную роль пож названием «Московской литературной среды» и объединить большинство самых видных и крупных писателей и девятисотых девяностых годов .

С теЧением времени и с развитием «Среды», куда отхлынула значительная часть литературной молоде­ жи, а также с возникновением в Москве Литературно­ художественного кружка, объединившего в своих стенах лю дей разнообразных направлений, и за смертью Со­ ловьева-Несмелова, тихомировекие субботники мало-по­ малу утратили свое былое значение и затихли .

l1l

Артистическая и литературная Москва с большими надеждами и нетероением ожидала открытия Литератур­ но-художественного круж ка. Всем хотелось иметь свой уголок, свой дом и приют, где было бы возможно чув­ ствовать себя свободно, отдыхать и общаться со свои­ ми людьми, с товарищами по стремлениям, попросту и без церемоний, как в своей семье .

Наконец, осенью 1899 года кружок был открыт в чрезвычайно скромном помещении на углу Воздвиженки (улица.Калинина) и Кисловекого переулка. Оно состоя­ ло из большого квадратного зала, из узкой и длинно!"r столовой, переделанной из бывшей оранжереи, и еще из одной комнаты в подвале, где был устроен буфет и в стену было вставлено дно огромной дубовой бочки, высотой до потолка, с крупной надписью: «in pivo veritas» -шуточный перифраз известной латинской по­ говорки об «истине» .

Во главе дирекции стали: популярный адвокат, зна­ ток и любитель искусства А. И. Урусов, директор Мало­ го театра, артист и драматург А. И. Южин-Сумбатов, редактор журнала «Русская мысль» В. А. Гольцев, ака­ демик-архитектор Ф. О. Шехтель и другие представите ­ ли литературы, театров, художеств, музыки и обществен­ н ости .

Малый т еатр пришел сюда, кажется, in corpore, со всеми своими знаменитостями. По крайней мере привыч­ но было встретить там по суббот ам М. Н. Ермолову, Г. Н. Федотову, Н. А. Никулину, не говоря уже о муж ­ чинах артистах. Б ольшой театр был также представлен лучш ими своими артистами как оперы, так и балета .

Газеты и журналы дали своих редакторов и виднейших сотрудников; актеры казенных и частных театров, изве­ стные адвокаты, врачи, педагоги, выдающиеся худож­ ники, архитект оры, проф ессора университета, консерва­ тории и ф илармонии, общественные деятели - все они, по словам л ермонтовекого стихотворения,

Все промелькнули перед н ами, Все nобывали тут .

Такое обилие выдающихся имен и ли ц в ряд ли когда раньше можно б ыло встретить одновременно и притом в такой товарищееки-семейной обстановке, без «чинов и пре тензий». Публика бросилась в кружок, чтобы видеть в сю эту «знать» и побывать среди них запросто. Но дирекция была строга и беспощадна, посторонних не принимала, кто бы они ни были, и только изредка, каким-нибудь особым случаем, почти что чудом, забре­ дал сюда на вечер гость, не иначе как чей-нибудь очень близкий знакомый и рекомендованный несколькими влиятельными членами. Но эта строгость соблюдалась только в течение первого года, потом стало все проще .

Здесь чувствовали себя все как дома, вполне непринуж­ денно, по-товарищески, поэтому передко среди вечера вдруг составлялся то внезапный концерт, то хор из выдающихся солистов оперы, то беседа, то просто това­ рищеский ужин, где все, сидевшие за очень дли нным столом в бывшей оранжерее, об-ъявлялись п редседате­ лем «между собою знакомыми», независимо от тог о, были они раньш е друг с другом знакомы или не были .

Бывало все необычайно просто и нпринужденно. Во вре­ мя ужина вставали, произносили речи, тосты, шутили, острили, с порили, смеялись. Здесь же за ужино м велись иногда и деловые разговоры, устраивались деловые встре­ чи. Был здесь и карточный столик- один на весь к ру­ жок; стоял он в подвале, во зле пивной бочки, и за ни м сиживали преферансисты и винтеры, нередко с громкими артистическими именами. Было весело и приятно, осо­ бенно в первые месяцы. Все перезнакомились между собой, все чувствовали, что устроился, наконец, общий n.ом, где можно отn.ыхать, б ыть свободным и пр оводи ть время, как захочется. Особенно интересно бывало по субботам, когда в кружке собиралось много народа и сидели чуть не до утра .

Но как ни желателен был о тдых в такой исключи­ т ельной и интересной компании, как ни приятны были общие встречи и развлечения, все-таки писательская группа, по своей малочисленности, была одинока. В со­ браниях кружка еще не было той атмосферы обществен­ ности, которую он приобрел с годами, и не было той интимности, какую ждали и искали писатели для своих товарищеских встреч и бесед .

Небольшан группа моих личных литературных дру­ зей продолжала, как и раньше, время от времени соби­ раться у меня в квартире и делиться всякими новостями и впечатлениями. Почти каждый раз кто-нибудь из писа­ т елей читал у нас свое новое произведение, о котором присутствующие товарищи давали тут же свои откро­ внные отзывы. Посторонних никого не бывало в эти дни, и высказываться вполне искренне и без стеснений никто не мешал. А это было очень нужно тогда, потому что большинство из нас были еще молодыми людьми и толь­ ко что начинали выходить на дорогу. ы нисколько не разачаравывались в кружке: напротив, любили бывать там по субботам, желали ему всякого блага и успеха и чем могли содействовали ему. Но того, что было на1 необходимо, он дать нам в то время еще не мог. Он дал нам многое, но несколько позже .

В течение своей двадцатилетней жизни Литературно­ ху дожественный кружок несколько раз менял помещение, чтобы расширить площадь: был недолгое время на яс­ ницкой ( теперь ул. Кирова), был на Тверской (ул. Горь­ кого), но глав ный расцвет его был на Большой Дмит­ ровке (теперь ул. Пушкина). Здесь с течением времени была собрана содержательная и большая би блиотека, со множеством автографов знаменитых и известных людей .

Картины лучших русских современных художников и живописные портреты украшали многочисленные комна­ ты. В залах устраивались выставки, концерты, спектакли, балы, а также дебаты по вопросам искусства, общест­ венности и политики. Почти все общественные органи· зации осквы, у которых не было своего помещения, а таковых было множество, - получали приют в кружке для своих заседаний и собраний, всегда без отказа и без всякой платы. Здесь же обычно справлялись тор­ жественные юбилеи и давались банкеты заезжим зна­ менитостям. Почетным гостем кружка был, между прочим, Эмиль Верхарн в 1 9 1 3 году. С эстрады в мра­ морном зале он читал свои стихотворения .

Незанятых вечеров в кружке почти не бывало, но особенно наполнялся он по субботам. Иной раз в один и тот же вечер - в одной комнате происходит отчетное собрание какого-нибудь просветительного обuцества, в другой идет горячая схватка реалистов с декадентами, в третьей рассматривается проект закона о печати, подан­ ный в Государственную думу, или составляется группою лиц записка об авторском праве. В это же время в кон­ цертном зале с какой-нибудь благотворительной целью поют и декламируют, или показывают спектакль, или танцуют до рассвета. А в столовых суетятся официанты в зеленых мундирах с золочеными пуговицами, подавая кому кружку пива с белым хохлом пены, кому шампан­ ское в никелированном ведерце со льдом, одному- стер­ лядь или -рябчика, другому - бутерброд с колбасой или стакан чаю. Такие крайности во вкусах и аппетитах, а главное, в «валюте» блюд за одним и тем же сто.тrом, уживались отлично и безобидно, не возбуждая ни в ком неудовольствий .

Близ полуночи, когда в кружок со всех концов Москвы стекались отыгравшие спектакль артисты, ре­ дакторы и писатели, окончившие дневной труд, секрета­ ри газет, через час отправлявшиеся на ночную работу выпускать завтрашний номер, и разного рода таланты и их поклонники, -в залах кружка можно было встретить одновременно и черный сюртук, и серый пиджак, и домашнюю куртку с цветным воротничком рубашки, а рядом uцегольский фрак с белоснежной накрахмаленной сорочкой и батистовым галстуком, строгую женскую ф игуру в темной кофточке, наглухо застегнутой, передко в очках и с подстриженными волосами. И тут же в сто­ ловой -приехавших с парадного концерта декольтиро­ ванных артисток, с большими боа на плечах, с пышными при ческами, со счастливыми \УЛЫбками, еuце не успевших остыть от пережитого только что успеха и грома аплоди­ сментов .

В сnециаль{lых комн атах идет своя клубн а я жизнь:

играют в карты и шахматы. Здесь преимущественно «члены-соревнователи», н е имеющие квалификации дея телей искусств, вперемежку с актерами московских теат ров - передко носителями прославленных имен. В ниж­ них помещениях сражаются на б ильярде. Читальный зал всегда полон народу. На столах разложены свежие столичные газеты и журналы, много также провинциаль­ ных изданий, имеются последние книжные новинки .

Здесь - полная тишина; ходят бесшум н о по мягким коврам и не разговаривают.. .

В кружке в 1 904 году б ыла образована особая комис­ сия памяти А. П. Чехова с целью выдавать ссуды и посо бия нуждающимся артистам, писателям, художникам, музыкантам и вооб ще лицам, причастным к искусству .

Через эту комиссию на дела помощи кружком, судя по отчету, б ыло выдано за пятнадцать лет 248 тысяч руб лей. Если вчитаешься в те прошения, которые подава­ лись в комиссию, то увидишь такую нужду, такое горе, что становится жутко. «Помогите, или мне придется вычеркнуть себя из списка существующих:., -пишет один из просителей. И другие также пишут: «Сплю на голых досках; есть нечего... », «Получил повестку, гонят с квартиры. l(уда в мороз денусь с детьми?.. », «Жена и двое детей, живем в Москве; работы нет; все, что б ыло, продано и заложено... », « Без заработка, так обносился, что пр ийти совестно. », «детей гонят из школы за невзнос платы... », «Лежу больной, не на что купить лекар­ ст ва... » и т. д. И все это не пустые фразы. В громадном б ольшинстве случаев, по проверке, горькие жалобы под­ тверждаются. И так мучатся и терпят горе люди искус­ ства, люди, работающие нервами и тем более перенося­ щие нужду. И звестен ряд случаев, когда благодар я по :-.ющи, оказанной вовремя, люди становились на ноги и, пережив тяжкий период как болезни, так и безра бо­ тицы, получали возможность продолжать снова свою деятельность .

Все это не выдумки, а факты, отмеченные в протоко­ лах и напечатанные в свое время в отчетах. Ведь тог­ дашнее правительство не интересовалось ни судьбами, ни жизнью отдельных людей, и сами люди прибегали к самодеятельности, объединялись в группы и обще .

ства и помогали ослабевшим сочленам и сотов а ­ рищам. А пр авительство время о т времени н алагало руку на такие организации и закрывало их, как u был закрыт, например, Союз писателем, закрыт Комитет грамотности за широкую издательскую деятель­ ность .

Председателем дирекции кружка был долгое время А. И. Сумбатов - известный драматург, он же выдаю­ щийся актер Южин и директор Малого театра, много поработавший в интересах кружка и много сделавший для него, впоследствии - народный артист Республики .

Это б ыл культурный и талантливый ч еловек, с универ ­ ситетским образованием, прекрасный оратор, энерги ч ­ ный деятель и всем существом своим преданный искус­ ству, умный, тактич ный, окруженный всеобщим доверием:

и не однажды выручавший кружок от нависавших над ни м бед .

На седьмом году существования московски й Худо­ жественный театр, несмотря на признанное зна ч ение и на выдающийся артистический успех, переживал тяже­ лый денежный кризис. Чтобы спастись от краха, он решил выехать н а гастроли за границу. Но для этого нужны были средства, которых не было. Нужны были двадцать пять тысяч рублей под вексель за ср авнитель­ но нетяжелые проценты. Но поиски таких условий остава­ лись без успеха. Намечались некоторые заимодавцы, но они требовали огромных гарантий и, кроме того, кабаль­ ных процентов. Театру грозил а гибель. Тогда театр обр а­ тился к кружку, и в заседании дирекции, в котором лич­ но я принимал ближайшее у ч астие, было в тот же веч ер постановлено: выдать Художественному театру двадцать пять тыся ч рублей без всяких процентов, и н а срок неоп­ ределенный : пусть заплатит, когда сможет. Общее со­ брание членов кружка поддержало это постановление дирекции, и театр был спасен. А через год, вернувшись триу мфатором из-за границы, Художественный театр выплатил кружку свой долг и остался по-прежнему сш'Iь­ ным и славным. И только вексель его, подписанны й крупнейшими артистами, остался как интересный доку­ м ент в витрине музея МХАТ .

Когда Сумбатов, обремененный делами по управлен ию МалЪ):м теа тром1 отказлся от предсе)!ательства в дирекции кружка, его место занял Валер ий Яковлеви ч Брю- ' сов, состоявший и р анее членом дирекции, известный и популярный писатель, автор м ного численных произведе­ ний в стихах и прозе, романов, пьес, критических статей, основатель общества «Свободная эстетика», в свое вре­ мя вождь в лагере символистов, человек исключ итель­ ной трудоспособности, широко образованный и дарови­ т ый, о котором А. М.

Горький дал знаменательны й отз ыв :

«Брюсов - это самый культурный писатель на Руси .

Л учшей пахвал ы не знаю... »

Познакомился я с Брюсовым сравнительно поздн о, уже в кружке, но знавал его как поэта давно. Он начал писать в половине девяностых годов и б ыл одним и з вожаков в группе новоявленных декадентов, решивших обр атить н а себя внимание во что бы то ни стало, при­ б егая и ной раз к явно дерзостным выступлениям, не только не боясь насмешек, н о как бы ища их, - лишь бы быть замеченными.

Эта группа имел а свой журнал «Весы» и издавала альманах «Северные цветы» и дру­ гие; в одном из таких сборников появилась однажды знаменитая «поэма» Брюсова, состоящая всего лишь из одно й строчки :

О, з акрой сво и бледные н оги .

Публика хохотала над этой поэмой, но дело было сделано : на декадентские альманахи спрос значительно вырос .

Гиляровский и здесь не оставил без своего экспром­ та эту «поэму» в одну строчку.

Он шутливо заявил, что у него тоже есть «поэм а» в одну строчку, под заглавием:

«Рим» - про римского папу .

Слушайте! Вот она:

П а п а сп ит... И в идит - м ам у.., Многие из декадентов, сотоварищей Брюсова, так и замерли н а своих вычурных произведениях, а В алерий Яковлевич с годами все рос и становился крупной вели­ чиной. Его прежние сочинения вроде: «Фиолетовые руки на эмалевой стене полусонно ч ертят звуки в звонко­ звучной тишин е », - были уже давно оставлены. Новые отм ечен мотивы звучали иначе. Его «Каменщик» был как серьезный отход от прежних настроений .

- Каменщик, каменщик, в ф артуке белом, :Цто ты там строишь? Кому?

- Эй, не мешай нам, м ы зан яты делом, Строим мы, строим тюрьму.. .

–  –  –

Именно за эти годы, когда мне пришлось р абот а ть вместе с Брюсовым в кружке и постоянно встречаться, я узнал ближе и оценил этого интересного человека, «самого культурного писателя». Во время империали· стической войны он уехал на фронт к орреспондентом от « Русских ведомостей». В 1919 году вступил в партию большевиков. Умер в 1924 году в р асцвете творческих сил .

В помещении кружка собирались самые р азнообр а з­ ные литер атурные группы : символисты, реалисты, футу­ ристы и многие иные. Все они имели возможность соби­ раться в особых комнатах, где им никто не мешал и они никому не мешали. Время от времени они высту­ пали и перед широкой публикой в исполнительском зале, где со сцены читали, пели или выкр икивали свои произ· ведения .

Вспоминается поэтесса Лохвицкая с ее красивыми стихами, получившими даже пушкинскую премию. Но в этих стихах, почти во всех, воспевается жажда «знойных насл аждений во тьме потушенных свечей». Успехом она пользовалась довольно большим, но в определенных буржуазно-богемских группах благодаря настроениям и моде того времени .

Был еще поэт, Емельянов- К:оханский, сам себя н а зы­ вавший «первым русским декадентом». Он напеч атал книгу стихов, почему-то на розовой бумаге, и посвятил ее, тож е н е вел.ом щчему, «самому себе и егщrетской царице Клеопатре». В этой книжке под назва­ нием «Обнаженные нервы» приложен б ыл и портрет автора, изображенного в виде не то демона, не то херувима, - с огромными крыльями за плечами. Но бо­ лее всего был он похож не на демона, а н а летучую мышь. Перед империалисти ч еской войной поэтов всевоз­ можных р азновидностей стало достаточно много, и боль­ шинство из них было буквально опьянено собственным вели ч ием .

Немало в моей памяти появилось стихотворцев, которые, обладая из вестной одаренностью, после неко­ торых успехов объявляли себя великими талантами, новыми Пушкиными, а то иногда и «Сверх-Пушкиными» .

Я - гений, И горь Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсегр адно оэкранен, Я повсесердно утвержден!. .

От Б аязета к Порт - Артуру Черту уп орную провел, Я покорил литературу, Вз орлил, гремящий, на престол !.• Я год н аз ад сказал : «.Я буду ! »

Год отсверкал, и вот - я есть!. .

И не он один воображал себя « н а престоле лите­ р атуры». Его стихи, или, как сам он называл их, «поэзы», собирали вокруг него поклонников и особенно поклон­ ниц, и он читал перед ними эти поэзы с огромным успе­ хом в больших а удиториях .

Для нас Державиным стал Пушкин, Нам н адо новых голосов!

Сколько за мою долгую жизнь перевидел я таких «Пушкиных». Они возникали, шумели, хвалились, был и горды и исчезали, как дым в небесах. «Год отсверкал»­ и они б ыли ; но проходил десяток лет и... где все они, эти «великие и славные» и «гремящие»? Где они? Кто они? .

Sie transit g loria шundi. • • Т ак проходит земная слава. А Пушкин, наш великий Пушкин, остается, как и был, непревзойденным .

О таких самонадеянных поэтах он в свое время мет­ ко сказал, что они пишут, потом печатают и «В Лету

–  –  –

Вспом и нается мне еще один небольшой кружок, в квартире Николая Васильевича Давыдова, одного из близких друзей Л. Н. Толстого. Он был одно время пред­ седателем Мо сковского окруж ного суда - пост в то вре­ мя значительный. Но его симпатии, его знакомства и по­ стоянное заст упничество за людей неправительственного.лагеря.лишили его этого места, где он оказывал большую общественную поддержку «инакомыслящим». Это был ысокого роста, очень красивый с т а рик, с белыми усами и белыми волосами, подстриженными «бобриком». Он дал в свое время Льву Николаевичу Толстому темы для пьес «Власть тьмы» и «Живой труп», которые он взял из действительной жизни; последнюю - из судеб ного про­ цесса по делу Гиммер. А когда «Живо й труп» ставился в Художественном театре, он же передал в архив театр а копии всего подли нного дела со всеми суде бными доку­ ментами, которые в настоящее время хранятся в музее МХАТ. Он же сообщал Толстому сведения и давал мате­ риал ы для романа «Воскресение». С 1 888 года, являясь одним из деятел ьных членов возникшего тогда общества «Искусство и литер атур а», Н. В. Давыдов был близок с }(. С. Станиславским .

Оставшись вне судейской службы, Давыдов принял участие в Народном универси тете имени Шанявского в качестве профессора, кроме того, был председателем комитета при московском Литер атурно-театрального Малом театре. Поэтому у него и собирались по вечерам преимущественно профессор а, литературоведы, как Мат­ вей Никанорович Розанов, в советское время ставший академиком, члены редакции журнала «Вопросы филосо­ фии и психологии», писатели и актеры. Здесь я встречал­ ся с В. Я. Брюсовым, с директором Малого театра А. И. Южиным-Сумбатовым, с молодым в то время про­ фессором П. Н. Саку.линым. Именно здесь, на этих собра­ ниях, зародились и возникли сначала посмертная Толстов­ ская выставка, а затем и Толстовский музей, существую­ щий и процветающий в настоящее время. Здесь же шли предварительные совещания по гого.левским юбилейным торжествам и по открытию ему в Москве памятника в 1 09 году, на Арбатской площади. З.и,есь по,l!готовля.лась 3 н. Телешов по мелочам, за вечерними беседами, демонстр ация пуб-· личного признания русской литературы на Западе. Пр и­ знание это ярко вылилось в приветствиях иностранцев на заседании в стенах Московского университета - от име­ ни Института Франции, от l(эмбриджского университета, в речах професеорав Лиронделя и Легра, от академии Бри­ танской и Флорентийской, от Сорбонны, от университетов Бордо, Лиона, Вены, Цюриха, Рима, Женевы, от такого вылающегося критика и историка мировой литер атуры, .

как Брандес .

«За пределами славянского мира Гоголь простирает свою власть на все человечество» - так резюмировал в своей р ечи Вогюэ основной мотив всех иностранных при­ ветствий .

Организацию гоголевских дней и проведение тор­ жеств припяло на себя старейшее литературное общество, спр авлявшее в тот же год свое столетие, - Общество любителей российской словесности, где работал офици­ альный комитет. Но в кабинете Н. В. Давыдова, за дру· жеской беседой, многое подготовлялось заблаговременно;

отсюда исходила не однажды инициатива тех или иных мероприятий. Гогалевекая комиссия возглавлялась Давы­.nовым как председателем и работала дружно и энергич­ но. В течение двух лет мне довелось приним ать в ней ближайшее участие .

Может быть, не будет лишним, если я приведу неко­ торые отрывки из письма группы иностранных писателей и журналистов .

«Более всего пор ажает нас в русской литературе то необычайное сочувствие ко всему, что стр адает, к уни­ женным и оскорбленным, к пасынкам жизни всех классов и состояний, - писали они, - к людям, души которых еще живы, но как бы парализованы или изуродованы в ВО.!lОВороте жизни. И это особенное сочувствие, проникаю­ щее собою все, что есть наиболее выдающегося в русском искусстве, нисколько не является покровительством или даже жалостью. Оно есть скорее чувство кровного род­ ств а людей, которое держит тесно вместе членов семьи, р авно в несча стии, как и в счастии; оно есть чувство истинного братства, которое объединяет все р азнородное человечество. С такими качествами русская литератур а стала факелом1 ярко светяшим в с амых темных углах русской национальной жизни. Но свет этого факел: а р а з· лился далеко за пределы России, - он озарил собой вс ю Европу. И м ы твердо верим, что народ, совершивш и й такую великую и мужественную р аботу в деле освобож­ дения человеческого духа, сумеет также. добиться полного и свободного р азвития в жизни, за которое он так долго боролся и страдал» .

Каково б ыло все это слышать верноподданным чинов­ никам, воображавшим, что жизнью и духом · нароgа ру­ ководят исключительно только они !

С Н. В. Давыдовым у меня были и совместные рабо­ ты. Одновременно к нему и ко мне обратились представи­ теди всероссийского студенчества с просьбой быть реда к­ тора м и их литературного сборника. И мы долго р аботаJIИ над многочисленными рукописями, выделяя более инте­ ресные. Через год «Общестуденческий сборник» б ыл издан. К нашему удовлетворению, несколько имен эти х молодых участников удержзлись впоследствии в литер а­ туре и стали известными, но м ногие не пошли далее юно­ шеских стишков и замолкли .

А во время и м периалистиче­ ской войны м ы с Давыдовым не только редактировали, но и собрали большой том, при участии писателей и художников, в помощь пленным вои н а м, томившимен в неприятельских тюрьмах. Сколько благодарствен ных со.'l ­ датских писем м ы получили тогда через международную организацию - Ком итет помощи русским военноплен­ ным ! В сборнике участвовали мои товарищи по «Среле», и в их числе А. М. Горький .

Общество русских др а матических писателей и опер­ ных композиторов, существов авшее с семидесятых годов, выдавало «Грибоедовскую премию» за лучшую пьесу сезона. Оно избирало ежегодно трех судей : один. год из москвичей, на следующий год - из п етербуржцев .

В числе этих московских судей я р аботал в течение не­ скольких сроков и за м ноголетнюю работу был награж­ ден, согл асн.о уставу общества, именным золотым жето­ ном. Среди этой «тройки» я помню то Н. В. Давыдова, то знаменитую артистку Г. Н. Федотову, то академика М. Н. Розанова. Присуждение премий происходило в том же кабинете Н. В. Давыдова, увешанном по сте­ н а м интереснейшими группами и снимками литературно ­ театральной эпохи шестидесЯТЬ!Х - левяностых голов, 3* 35 точно просившимися со стен ы прямо в хороший м у з ей .

Помимо беллетристических очерков и р ассказов, папе· чатанных отдельным томом, перу Н. В. Давы,llо ва при · надлежат интересные м емуары «Из прошлого», где рас· с ка з ывается о бли зком знакомстве его с Толстым, Жем· чужниковым, Кони и другими выдающими ен людьми, о том, как он в Ясной Поляне режиссировал и впервые ставил пьесу «Плоды просвещения» и сам исполнял роль профессора в присутствии Льва Николаевича .

«Исполнение мною роли профессора, совершенно мне несвойственной, - рассказывал Давыдов, - было л;оста· точно слабо, но Лев Николаевич очень похвалил мою игру, добавив, что я доставил ему большое удовольствие, тем более что он совершенно не узнал в моем исполнении своего текста, так много нового я внес в свою роль, что было якобы на пользу пьесе. Должен сознаться, что Л. Н .

был прав в одном отношении : я не знал роли, не успел выучить ее за хлопотами по режиссированию и возней с аксессуара.ми и реквизитом, ввиду чего мне пришлось, особенно в монологе профессора, фантазировать» .

Умер Давыдов уже при Советской власти. Ему было в то время далеко за семьдесят лет, но он до последнего дня работал, читая лекции в бывшем Коммерческом институте и пополняя по вечерам свои мемуары воспоми· наниями о крупных и интересных своих соврем_еникх .

•С Р Е Д А•:. Л И Т Е Р А Т У Р Н Ы й К Р У Ж О К

–  –  –

ало-nомалу наш товарищеский к ру­ жок начал.расширяться. Пришел к нам писатель Семенов Сергей Терен­ тьеви ч, автор кр е стья нских рассказов, отмече нных Л. Н. Толстым, который называл их «значительными так как они каса ются са­ мого значительного сословия России - крестьянства, ко­ торое Семенов з нает, как может знать его только крестья­ нин, ж ивущий сам деревенской тягловой жизнью». При­ шел поэт и романист Федоров Александр Митрофанович, ж ивший в Одессе, но часто наезжавший в Москву. За­ тем стали бывать Гаславеки й Евгений Пе трович, Тимков­ ский Николай Иванович. В это вр емя и з давалась в Мо­ скве газета « Курь ер» под редакцией Я:. А. Фейги на и И. Д. Новика, людей свежих и энергичных, которые пы­ тались объединить всю нашу молодую группу. В этой же газете н ачал работать в качестве судебного репортер а Леонид Николаевич Андреев, но его никто из нас еще не знал. Да о н и сам в то время еще не знал, что он бел­ летрист .

Моя жен а по специальности и по образова н ию свое­ ху.!!,ожникl о кончил а Московскую школу живописи .

му ваяния и зодчества; благодаря этому на наших вечерин­ ках стали бывать вередко ее сотоварищи и другие знако­ мые художники. Иногда во время вечера они зарисовы­ вали читающего автора или кого-нибудь из присутствую­ щих писателей либо делали беглые иллюстративные на­ броски. Но все это, к сожалению, разбрелось по рукам, и лиmь несколько н абросков уцелело у меня да в J1ите­ р атурном музее, куда я их давно отдал, когда музей был еще «Чеховским» .

Бывал довольно часто Головин Александр Яковлевич­ несомненный талант, но в силу тогдашних обстоятельств скромный работник у живописца Томашки, бравmего заказы по р асписывани ю потолков в домах богатых м оск­ вичей. В дальнейшем Головин б ыл вытащен Константи­ ном Алексеевичем Коровиным в помощники декор атор а Большого театра, в советское же время признав и возве­ ден в народные артисты Республики. Его произведения в значительном количестве собраны Третьяковекой галере­ ей. Бывали художники К. К. Первухин, Вл. Ил. Россин­ ский, написавmий впоследствии с Андреева портрет, один из самых удачных по сходству. Этот портрет связа н со «Средою», приобретен был ею и висел у меня в кабинете, и в настоящее время передан мною в литературный му­ зей. Бывал у нас Васнецов Аполлинарий Михайлович, любивший изображать старую, древнюю Москву. Поми­ мо своих художественных р абот, он писал статьи и бел­ летристические рассказы. Бывали художники: Эмилия Яковлевна Шанкс, В. Я. Тишин и Исаак Ильич J1еви­ тан. Вnрочем, J1евитан бывал только в н ачале организа­ ции кружка ; вскоре он заболел и умер .

Через год кружок наш уже значительно р азросся, и мы стали собираться регуляр но каждую неделю - сна­ чала по вторникам, а потом по средам, не избегая «Суббот» Художественного кружка, имевших для нас иной интерес и иную привлекательность .

В 1 899 году я nознакомился в Нижнем Новгороде (город Горький) с Алексеем Максимовичем Горьким, ко­ торый очень заинтересовался нашим кружком и обеща.'!

быть у нас непременно .

С той поры он всегда, когда приезжал в Москву, бывал на наших «Средах». Ему иравились эти товар и­ щеские собрания, где в интимном кругу молодые авторы сами читаюТ свои новинки, еще не появившиеся в печати, а товарищи высказывают о прочитанном свои откровен­ н ые мнения. Все мы тогда были 1\:олоды, и дружеская поддержка была всем нам очень нужна и полезна .

«Хочется мне, - писал мне Горький из Арзамаса, куда был выслан и з Нижнего, - чтобы вы поближе при­ вле кли к себе Андреева: сл авный он, по-моему, и тал ант­ ливый » .

Вскоре после этого Горький приехал в Москву и в первую же «Среду» привез к нам Андреева - молодого, красивого, 'Стеснявшегося среди призванных писателей .

Реко мендовал нам Горький и еще одного писателя для «Сред» .

«Живет у вас в Москве человек и нтересный и та­ лантливый: бывший певчий - Петров. Под стихами под­ писывается - Скиталец. З анятный м алый. И стихи его такие, что - вот! Советую позвать его; будет по­ лезе н » .

Н е знаю, почему так случилось, но среди молодых писателей вдруг появилась тяга к Москве. Прежде при ­ тягивал к себе Петер бург. Перебрались н а жительство в Москву Евгений Николаевич Чириков и Александр Се­ рафимович Попов, писавший под псевдонимом Сер афи­ мович, поселился Степан Гаврилович Петров (Скиталец), Викентий Викентьевич Смидович ( В ересаев ), драм атург Сергей Александрович Алексеев ( Найденов), передко н аезжал и гостил в Москве Александр Иванович Куприн, жил Леонид Николаевич Андреев, стали вегда зимовать в Москве Иван Алексеевич Бунин, Евгений Петрович Го· сл авский, Николай Иванович Тимковский. Все они были члена м и н ашей «Ср еды» и постоянными ее посетителями .

Но не только молодежь была с нами. Б ыли с нами и стар­ шие писатели, как Петр Дмитриевич Боборыкин, Ни­ колай Николаевич Златовр атский, Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, Сергей Яковлевич Елпатьевский, Вик­ тор Александрович Гольцев, профессор Алексей Евгенье­ вич Грузинский. Хотя и редкие гости, но все же бывали с нами Антон Павлович Чехов и Владимир Галактионо ­ вич Короленко .

Через «Среды» проходили обычно в рукописях еще не опубликованные многие новинки писателей. В боль­ шинстве случаев читали сами авторы. Первое чтение знам енитой пьесы «На дне» происходило у нас; читал сам Горький .

Произведения Леонида Андреева, думаю, что почти все без исключения прочитывались авторо м на «Средах»

и по-товарищески обсуждались. У нас было пр авило:

говорить без стеснений. Это не значило, конечно, во что бы то ни стало огорчать автор а. Но если он бывал достоин порицания, то уже выслушивал всю горькую пр авду без снисхождени я ; р азумеется, в тонах дружеских и не обид­ ных, хотя решительных и беспощадных. Так случилось с р ассказом Андреева «Буяниха», который, кажется, так и не был никогда напечатан. Так случилось с р ассказо м Куприна «Мебель», с одним р ассказом Голаушева и неко­ торыми р ассказами других писателей. Но эти резкие отзывы не портили наших добрых отношений, а, наобо­ рот, сближали нас в действительно дружеский кружок .

Посторонних никого не бывало на этих чтениях, и гово­ рить можно б ыло без стеснений ; в публику эти пения не выносились, и автор мог быть с покоен за свою репу­ тацию, хотя бы товарищи и р азнесли его, что н азывается, в пух и прах .

На «Средах» были читан ы самими автор ами м ногие Пресы Найденова, чуть не все р ассказы и повестц Бунина и большинство из его стихотворений, многие произведе­ ния Скитальца, Серафимовича и других, а Леонид Андре­ ев, даже когда б ыл з а границей, присыл ал оттуда свои рукописи по почте и требовал мнения «Среды» .

«Без этого, - писал он мне в письмах, - никакую свою вещь не могу считать з аконченной» .

Бунин представлял собой одну из интересных фигур на «Среде». В ысокий, стройный, с тонким, умным лицом, всегда хорошо и строго одетый, любивший культурное общество и хорошую литературу, много читавший и думавший, очень наблюдательный и способный ко всему, за что бр ался, легко схватыв авший суть всякого дел а, н а­ стойчивыit в р аботе и острый на язык, он врожденное свое J{арование отгранил до высокой степени. Литер атурные круги и группы, с их р азнообр азными взглядами, вкусами и искательством, все одинаково признавали з а Буниным крупный талант, который с годами все рос и креп, и, когда он б ыл и з б р а н в почетные академики, никто не уди­ вился; п,аже не».руrи и з авистники ворчливо называли его «слишком юным академ иком», но и только. Наши соб р а ­ ния Бунин не пропускал никогда и вносил своИм чтнием, а также юмором и товарищескими остротами м ного ожив­ лен ия .

Его Это был человек, что называется, - непоседа .

всегда тянуло куда-нибудь уехать. Подолгу задержив ал­ ся он только у себя н а родине, в Орловской губерн ии, в Москве, в Одессе и в Ялте, а т о из года в год бродил по свету и писал мне то из I(онстантинопоя, то из П ар и ­ жа, из Палестины, с I(апри, с острова Цейлона... Рабо­ т а ть он мог очень много и долго: когда гостил он у меня летом на даче, то, б ывало, целыми днями, затворившись, сидИт и пишет; в это время не ест, не пьет, только рабо­ тает; выбежит среди дня н а минутку в сад подышать и опять за работу, пока не кончит. 1( произведениям своим всегда относился кр айне строго, мучился над ними, отде­ лывал, вычеркивал, выправлял и вначале нередко недо­ оценивал их. Так, один из лучших своих р ассказов Господин из Сан-Франциске» он fle решался отдать мне, когда я составлял очередной сбор ник «Слово»; он считал р ассказ достойным не более как для фельетона одесской газеты. Н асилу я убедил его nапечатать в « Сло­ ве», которое пользовалось среди читателей больши м вниманием и спросом .

Старший бр ат Бунина - Юлий АЛексеевич, тоже ко­ ренной член «Среды» и неуклонный ее посетитель, был значительно старше Ивана Алексеевича и относился к нему почти как отец. Влияние его на бр ата б ыло огромное, начиная с детства. Е му, как человеку широко обр азован­ ному, л юбившему, ценившему и понимавшему мировую литературу, Иван Алексеевич очень м ногим обязан в сво­ ем р азвитии. Любовь и дружб а между бр атьями были нер азрывные .

Скиталец - Степан Гаврилович Петров - не только читал у нас свои произведения, н о приносил иногда свои знаменитые волжские гусли и пел под их звуки народные песни, что ему очень удавалось.

О н з асучивал по локоть рукава блузы - и ного костюм а он в то время не носил,­ откидывал со лба пряди волос и, проговор ив негр омко :

«Эй вы, гусли-мысли ! », начинал петь. Голос его был крепкий, приятный, грудной и выразительный бас, очень по./,lходяЦiий именно к народным песням! которые он хоро· 41 .

шо хорошо чувствов ал .

знал и И не удивительно, потому что он крестьянина, бывшего крепостного, потом сын столяра и р абочего, потом вольного гусляра, два года б родившего с м альчиком -сыном по ярмаркам и р аспевав­ шего свои песни, что и отразилось на жизни и творчестве Скитальда. Исключенный за политическую неблагонадеж­ ность нз последнего класса сам арской семинарии, Петров, в поисках жизненного пути, бродил по югу России, слу­ жа то писцом в окружном суде, то певчи м в церковных хорах, то в качестве певца и а ктер а участвовал в укр аи н ­ ской труппе К:ропивницкоrо ; вел в «Самарской газете»

стихотворные фельетоны на злобу дня, вращался в сту­ дческих революционных кружках, пока не встретился в 1 898 году в Самаре е А. М. Горьким. Эта встреча, а затем и близость с Алекееем Максимовичем решили судьбу Скитальца ; он приикнул к «Среде», в которой принимал ближайшее участие, а когда в 1 902 году Горький взял в свои руки издательство «Знание», была издана пер ­ Его стихи, «Рассказы и пес н и » .

ва я книга Скитальца полные ирезрения к мещанству, звучали в свое время а прозаические произведения были на сыщены н а б а то м, не только революционным н а строением, но передко характерным для Скитальца бунтарским романтиз­ мом .

в наследство м не м о й батюшка-rусляр Дал Гусли- мысл и да веселых песен дар .

Гусляром б ыть дол я выпал а и м н е ­ Сеять песн и по родимой стороне.. .

–  –  –

Между прочим, Скиталец пел нам на «Среде» из горь­ ковской пьесы с:На дне:ь тюрем ную песню с:Солнце всхо­ дит и заходит:. ранее, чем мы услыш али в Хуяожествен­ ном театре. Это он достал н за писал ее и передал театру для HCIIOJIHeния. Пел он также у нас впервые песню о Сте­ пане Разине и о персилекой княжне. которую поют теперь всюду. Это Скиталец ее так популяризировал на своих гуслях; с его легкой руки она и полетела, по кр а йней мере по Москве, а из Москвы и - далее .

Вспоминается мне еще одна русская песня, которую довелось мне слышать при условиях совершеннQ особых .

Ранней весной, в Черном море, на простой рыбацко й лодке выехали мы с дачи «Нюра» в Олеизе, где жил тогда Горький, вчетвером : Скиталец, Горький, Шаляпин и я. На десятки верст вокруг не б ыло ни одного челове­ ка. Солнце золотом сверкало в сильных и упругих взды­ м ающнхся н падающих синих волнах. Шаляпин запевал «Вниз по матушке по Волге», а Горький и Скиталец изо­ бражали хор ; единственным слушателем был я, сидевший на руле. В то время как шаляпинекий голос разносился по морскому простору и пел о «вз бушевавшейся погод­ ке», Скиталец на низких нотах, почти октавой, одновре­ менно с запевалой и точно впере бой ему, призывал кого­ то : «Грянем, грянем мы, ребята f.. », а затем присоединя.п­ ся сейчас же к общей песне, подхватывая мотив. Выхо­ дило необычайно интересно и хорошо.

Тут было все, что по положению требуется от настоящего русского пения :

запевала «затягиваеТ», голоса «пристаюr», подголоски «подхватывают», один «заливается», другой «выносит».. .

Словом, все эти н адлежащие глаголы были пущены в дело .

На фоне «Среды» одной из отметных фигур был Сер ­ гей Сергеевич Голоушев, врач-гинеколог по профессии, но в сущности литератор, театральный критик, ходожник, вся жизнь которuго был а в искусстве. По возрасту он был старше всех нас - кого на десять, кого на пятнадцать лет .

Но разница эта не з амечалась : всегда интересный, увле­ кающийся - что называется «живой человек», - он мог б ыть товарищем и более юным, чем мы. Умер о н в июне 1 920 года, в возрасте, позволяющем назвать его стари­ ком : ему было шестьдесят пять лет. Но все, кто знавал его, все его многочисленные товарищи по искусству, по общественности, по медицине и еще более многочислен­ ные молоды е ученики и ученицы по художеству и особен­ во по театру могуr подтвердить, что в этом шестидесяти­ пятилетнем муже горела молодая душа, и не только мо­ лодая, но юная. Зрелый и хороший ум его охватывал и нализировал явлЩI!fI а горячее сер.Ще.а. CIQ!QIШQ- к увл еченпям, дополняло этG понимание любовью к явлениям, самой искренней, молодой и настоящей, оттого и все его р аботы, театр альные статьи, художественные оценки, м оно графия художников и его студийные лекции по теат­ р альному искусству - все это полно увлечения, зар ажаю­ ще го читателя, а еще более слушателя. Особенно увлека­ телен он б ыл как оратор и менее всего заметен как бел­ л етрист .

Однажды Голаушев прочитал н а м на «Среде» только что н аписанный им рассказ на тем.у о любви ; не помню его н а зв а ния. Рассказ не показался интересным, и автору было высказано это откровенно. Он н а секунду заду­ малс я .

- Я имел в виду случай как будто интересный и не шаблонный. Например, вот эта сцена. Илй вот эта .

И он н ачал снова р ассказывать. Обычное увлечение · овладело им. И тот же самый р ассказ загорелся и за­ свер кал. Сжато, сильно, кр асиво и содержательно лилась его речь.

И когда он кончил, нельзя б ыло не сказать ему: «Почему же ты написал не так, как сейчас говоришь?» Он и сам это чувствовал · и даже созвался :

- Вижу, что тот рассказ никуда не годится. Мне н адо; должно быть, не писать р ассказы, а р ассказывать о нпх своими словами .

В ысокого роста, худой, с широкими, несколько при­ поднятыми плечами, с русой бородкой, начинающей седеть, с высоким лбом и длинными, закинутыми назад русыми волосами, тоже не без серебряных нитей, почти всегда в длинно м триковом сюртуке, который он носил обычно нар аспашку; что-то красивое и что-то некр асивое было одновременно в его лице; в небольтих серых и чуть раскосых глазах, особенно когда он смеялся, вспыхивало хитрое выр ажение, чего, однако, на самом деле не б ыло совершенно ни в его натуре, ни в характере, ни в его отношениях к людям .

Это был очень доброжел ательный, очень милый, ко всему способный и талантливый человек, всем увлекающийся и многому легко поддающийся. Его облик я беру за последний десяток лет до его смерти .

В общем, я знавал его с четверть века, когда он б ыл уже московским врачом и художником, отбывши м ссыл­ ку на далеком севере за участие в партии «Народная .

воля» в сем идесятых годах .

Художественная Москва хорошо знала Голаушев а по .

его рецензиям, а театр альная молодежь увлекалась его лекциями. Говорил он всегда содержательно и красиво и сам увлекалея темой своей р ечи. Капитальным трудом его б ыл текст к большому иллюстрированному изданию 1 909 года «Художественн а я галерея Третьяковых», где Голаушев р азвернул историю русской живописи от шести­ десятых годов до последних дней. Большой известностью пользуется также его моногр афия «И. И. Левитан, его жизнь и творчество», изданная в 1 9 1 3 году, и «Очерки по ис _·ории искусства в России» .

Как-то р аз, заехав ко мне, А. И. Куприн не за ста 1 меня дом а и в ожидании целый час проговорил с моей ж еной.

Когда я вернулся, о н ска з ал :

- Вот славно м ы без вас побеседовали ! Теперь ведь, куда ни придешь, везде один разговор : «Ах, Бунин! Ах, Андреев !.. » : мы хорош.: и с удовольствием: поговорили о лошадях .

Куприн вообще очень любил лошадей:, а в это время в Москве было много всяких р азговоров о беговом непо­ бедимом жеребце «Рассвете», внезапно и таинственно по­ гибшем. Дело было темное; в газетах намекалось на умышленное отр авление лошади конкурирующим конно­ заводчиком .

И Куприн и моя жена, оба любившие животных, случайно н а пали на интересующую их тему и так раз­ говорились, что Куприн обещал написать р ассказ о рысаке. И вскоре действительно написал своего «Изум­ руда», вызвавшего восторженный: отзыв Л. Н. Тол­ стого .

В этом же роде был еще случай: с Леонидом Андре­ евым. Однажды вечером он долго бродил у нас на даче по саду, любуясь звездным небом, а жена моя, интере­ совавшаяся в то время астрономией, р ассказывал а ему что-то о созвездиях .

- Вот и прекрасно ! - воскликнул вдруг Леонид Николаевич. - Хорошая тема для пьесы : высоко на горе ж ивет ученый-астроном, нелюдим, которому до землп н ет никакого дел а. А внизу, под горой, происходит рево­.'I юция, которой нет никакого дела до неба. Из этого я :что-то сдел аю. Не знаю - что, но напишу непр еменно !

И написал «К звездам» .

Из п исателей, не живших в Москве, изредка приез­ ж ал к нам Н. Г. Гарин-Михайловский, красавец с седой головой, выдающийся инженер и талантливый беллет­ рист, строитель Б атумского порта, автор «детства Темы»

и многих повестей, корейских сказок и др. В литературе он стал и звестен только в сорокалетнем возр асте, з ато сразу завоевал внимание как ч итателей, так и прессы .

Когда в «Русской мысли» появилась его повесть «Не, сколько лет в деревне», то такой чуткий и требователь­ ный ценитель, как А. П. Чехов, отозвался о ней востор ­ ж енно: «Р аньше ничего подобного не б ыло в литературе в этом роде по тону и, пожалуй, по искренности... Серед­ ка - сплошное наслаждение. Так верно, что хоть отбав­ ляй». Одн а из последних его повестей, « Инженеры», на­ печатанная в сборнике «Знание», б ыл а в отдельном из­ дании арестована и изъята .

Таким обр а зом, литер атурная м олодежь того времени и писатели с определившимися именами в лице лучших своих представителей образовали крепкое л итературное ядро. И ядру этому было имя - «Среда» .

В декабре 1 902 года Леониду Андрееву б ыло пору­ чено устроить литературный вечер в пользу Общества помощи учащимся женщинам. Он взялся и пригл асил участвовать товарищей из той же «Среды». С а м он решил прочитать новый р ассказ «Иностранец», Найде­ нов - отрывок из пьесы «Жильцы», Бунин - «На край света», н а мою долю досталась легенда « 0 трех юношах»

и н а долю Скитальца - стихи. Интерес к группе писате­ лей из «Среды» в то время только что р а зр астался, и билеты б р ались бойко. Громадный Колонный зал б ывше­ го Бл агородного собрания, теперешнего Дом а союзов, б ыл переполнен. Авторов, впервые появившихся перед публикой на эстр аде, шумно и долго приветствовали;

успех вечера ярко определился. По установившемуся обы­ ч а ю, на больших вечер ах, особенно в лучшем из москов­ ских помеще"шй, исполнители одевались парадно : певи­ цы - в б альных платьях, чтецы и музыканты - во фра­ ках. Один только Скиталец, пришедший к самому концу вечера, явился в неизменной своей блузе и только вместо обыкновенного галстука р азмахнул по всей груди какой­ то широкий синий бант. Ввиду опоздания ему достался самый последний, заключительный номер. И вот в р аскаленную уже успехом веЧер а атмосферу, после скрипок, причесок и дамских декольте, вдруг врывается фраков, нечто новое, еще невиданное в этих стенах - на эстр аду почти вбегает косматый, свирепого вида блузник, дел ает движения, как бы собир аясь засучивать рукава, быстры­ ми шагами подходит к самому краю помоста и, вскинув голову, громким голосом, н а весь огромный зал, перепол­ венный нарядной публикой, выбрасывает слова. точно кам ни :

Пусть лежит у вас на сердце тень!

•. .

–  –  –

l(огда он кончил это стихотворение и замолк, то под­ нялся в зале не только стук, треск и гром, но буквально заревел а буря. П о словам газеты « Курьер», сохранив­ шейся у меня в вырезке, «буря эта превратилась в н а ­ стоящий ураган, когда Скиталец на б и с прочел стихо­ творение «Нет, я не с в ами»» .

« Стены Благородного собрания, вероятно, в первый р аз слышали такие песни и никогда не видели исполните­ ля в столь простом костюме... »

Так сообщала газета. Так это все и было на самом деле. Но в тогдашних г азетах все-таки нельзя было на­ писать обо всем, что случилось .

Я вен авижу глубоко, страстно Всех вас; вы - жабы в гнилом бопоте!..... .

–  –  –

Полицейский пристав, сидевший на дежурстве в пер ­ вом ряду кресел, не дожидаясь конца, не поднялся, а вскочил и резко эаявиz. что прекр.1!11ает ко н ерт_. Публика с крий:ами бросилась с мест к эстр аде, придвинул асЬ вплотную, а молодежь полезла даже на самый помост, чтобы приветствовать автора; кричал и : « Качать! Ка­ чатЬ !.. » Стук и топот, визг и крики, восторги и возмуще­ ние - все это оглушало, ничего нельзя было р азобрать .

Полиция р аспорядилась гасить огни. И блестящий з ал сразу потускнел. Одн а за одной гасли огромные люстры, но народ не р асходился и все кричал и стучал, вызывая Скитальца на бис. В з але становилось уже темно .

Н а конец, полиция явилась в артистическую комнату, где для участвующих б ыл сервирован чай .

- Немедленно покиньте помещение !

И когда удалили исполнителей, публика папеволе затихла и в полутьме побрел а к своим шуб ам. Но на улице, возле подъезда, опять поднялись возгласы и крики .

Кончилось все это тем, что Скиталец уехал на В олгу, Общество помощи учащимся женщи н а м з а р аботало с вечер а хорошую сумму, а Леонид Андреев, как официаль­ ный устроитель вечер а, подписавший афишу, внезапно был привлечен к ответственности в уголовном порядке за то, что не воспрепятствовал Скитальцу прочитать стихо­ творение, где пророчилась революция и гнев наr.одный .

Газету « Курьер » за то, что она н а другой день поместила сочувственный отчет о вечере и напечатала стихотворе­ ние Скитальца « Гусляр», им прочитанное, запретили на несколько месяцев. В дальнейшем всех нас вызывали к следователю для допроса, а затем свидетелями в суд, где Андреев сидел на скамье подсудимых и чуть-чуть не постр адал неведома за что .

- Писал Скиталец, читал Скиталец и просл авился Скиталец, а меня хотят посадить либо выслать, - смеял­ ся Леонид Николаевич уже в зале суда перед началом п р с цесса .

Однако суд его оправдал .

· В эту же зиму время от времени стал приезжать на «Среды» Фе,gор Иванович Шаляпин, не только уже при­ зн анный, но и просл авленный артист, певший в то время в Большом театре. Иногда он принимал участие в общей беседе, нередко любил пошутить, р ассказать анекдот, иногда очень сильно прочитывал какой-нибудь драм ати­ ческий отрь:вок, выяьляя и здесь в ысокое артистическое мас:-рство1 и опять возвр ащался к шутке и б ал агурству .

А то садился и ногда · з а рояль и, сам себе аккомпан и руя, начинал петь .

Помимо обычных наш и х постоянных собр аний, время от времени усТ!раивались так н азываемые выходные, или большие, «Среды», Hi! которые съезжалось оченr .

много народа. Мы не чуждал и сь тогдашнего нового на­ правления - декадентов, м одерн и стов и иных, - и у нас можно было встретить н а таких больш и х собраниях Брюсов а, Б альмонта, Белого, К.речетова, Сологуб а... Но мы сч итал и их гостям и, а не членами «Среды», и эти боль­ шие, или выходные, «Среды» делались уже не у меня в квартире, а либо у Андреева, либо у Голоушева. Все это заблаговременно обсуждалось «Средою» и никогда не носило случайного характера, а выполнялось в качестве постановлен ия, н ашим гостям, может быть, и неизвестно­ го. На такие вечер а пр и езжал и и арти сты, как В. И. !\а­ ч алов, О. Л. К.н и ппер - Чехова, Л. А. Сулерж и цкий, быва­ ли известные адвокаты, врач и, художники, журналисты, и здатели, профессора. Однако все он и были чьи м и - н и будь личными знакомыми, случайных же людей, хотя бы и очень интересных, не допускали по причинам попятным:

строгий отбор гаранти ровал и нас и н аш и х гостей от не­ дреманного ока - от р азв и в авшегося в то время невероят­ наго сыска. А недреманное око интересовалось «Сре­ дою » - это было нам хорошо и точно и звестно .

Не всегда на «Средах», или, вернее, не все время в течение вечеров, беседы б ывали деловые и серьезные .

Допускались у нас и шутки и смех. Были в ходу одно время всякие прозвища и куплеты. Помню, про андреев­ ский р ассказ «Бездна» кто-то пустил двустишие, и Андре­ ев им очень утешался. Это случилось после того, как на него напали за эту « Бездну» и « Новое время» и Софья Андр еевна Толстая, громившие м олодого п и сателя.

Сам ж е Леонид Андреев, улыбаясь, любил повторять среАИ приятелей пущенный каламбур :

Будьте любезны:

Не читайте «Бездны» .

Про Скитальца тоже был сложен стишок. Не помню его целиком.

В памяти удерж алось только:

Юн ош а зв ал себя в мире Скит альцем, И по трактир а м скит ал ея действительно.!!

49 .

4 Н. Телешов Больше всех смеялся над этим са·м же Скиталец, кото..­ рого читатели представляли себе необычайно мрачным и страшным, так как сам о себе он писал в стихотворени ях:

«.Я и меч и вместе пламя», или : « Коли пить - пей ков­ шом ; бить - так бей кистенем / »

Очень метко дали ему сравнение с тигром... и з мехо­ вого магазина. «Он пугает, а мне не страшно», - как говорил Л. Н. Толстой о творчестве Л. Андреева .

Прозвища давзлись только своим постоянным това­ рищам, и выбирать эти прозвища дозволялось только из.действительных тогдашних названий московских улиц, 1L71ощадей и переулков. Это называлось у нас «давать адреса». Делалось это открыто, то есть от прозванного не скрывалея его «адрес», а объявлялся во всеуслыша­ ние и никогда «за спиной» .

Например, Н. Н. Златовратскому дан был сначала такой адрес: «Старые Триумфальные ворота», но потом переменили на «П атриаршие пруды» ; редактору «Рус­ ской мысли» В. А. Гольцеву дали адрес: «девичье поле», но после изменили на «Бабий городок» ; Н. И. Тимков­ ский назывался «Зацеп а » ; театральный критик С. С. Го­ лоушев - « Брёхов переулок» ; Е. П. Гаславекий за обычное безмолвие во время споров - «Большая Молча­ новка», а другой товарищ, Л. А. Хитрово, н аоборот, за пристр астие к р еча м - «Самотека»; Горький за своих босяков и героев «дна» получил адрес знаменитой мо­ сковской площади «Хитровка», покрытой н очлежками и притона м и ; Шаляпин был «Разгуляй». Старший Бунин­ Юлий, работавший всю жизнь по редакциям, был «Старо­ Газетный переулок»; младший - Иван Бунин, отчасти з а сво ю худобу, отчасти за острословие, о т которого иным приходилось солоно, назывался «Живодер ка», а кроткий Белоусов - «Пречистенка » ; А. С. Серафимович за свою лысину получил адрес « Кудрина» ; В. В. Вересаев - за нерушимость взглядов - « Каменный мост» ; Чириков ­ за высокий лоб - «Лобное место»; А. И. Куприн - за пристр астие к лошадям и цирку - « Конная площадь», а только что н ач авшему тогда Л. Н. Андрееву дали адрес «Большой Ново-Проектированный переулок», но его это не удовлетворило, и он просил дать ему возможность переменять адрес, или, как у нас называлось, « переехать»

в.11р угое место1 хоть н а « В аганьково клабище» .

5О. ;;;;_ Мало ли я вам про покойников писал, - говорил,

бывало, Андреев. - У меня что ни рассказ, то два-три покойника. Дайте мне адрес « Ваганьково». Я, кажется, з аслужил .

Не ср азу, но просьбу его все-таки уважили, и он успо­ коился .

Н ад этими адресами хохотал и nотешалея А. П. Чехов, когда однажды в его ялтинском кабинете мы р ассказы­ в али о них .

- А меня как прозвали? - с и.нтересом спр ашивал Антон Павлович, готовясь смеяться н ад собственным « адресом» .

- В ас н е тронули, вы без адреса .

- Ну, это нехорошо, это жалко, - р азочарованно говорил он. - Это очень досадно. Приедете в Москву, не­ пременно прозовите меня. Только без всяких церемоний .

Чем смешнее, тем лучше. И н а пишите мне - как. Доста­ вите удовольствие .

К:огда он услыхал, что В. С.

Миролюбову за его гро­ м адный рост дали адрес « Iаланчевская nлощадь», то с улыбкой заметил :

- Глеб Успенский его тоже великолеnно окрестил совер шенно невероятным именем, но метко : «Пирами­ дальный буйвол». Вот это сказано !

Так, мешая дело с шутками и работу с пустяками, мы много лет дружно и хорошо жили. Время от времени воз­ никали в нашей среде какие-нибудь неприятности и ин­ циденты. То кого-нибудь арестовывали, то высылали; так, например, из Ялты градоначальник Дум бадзе начал одно время изгонять административно всех приезжих nисате­ лей. Он выгнал из Ялты да же кор енного ялтинца, докто­ р а и писателя Елпатьевского, большого специалиста по легочным болезням, уважаемого и любимого обществен­ ного деятеля. Происходили иногда р азного рода столкно­ вения, о которых потом писали в га зетах, рисов али по поводу них карикатуры; ничтожный сам по себе инци­ дент и ногда р аздували в событие, как, например, недо­ р а зумение между Горьким и публикой в Художествен­ но м театре .

Время б ыло тревожное. Власти старзлись зажимать всем ртыt чтобы молчали, но вынужленное молчание не 4* 51 .

было во власти «властей» : в воздухе парил уже «Буре· вестн и к», и м ало-помалу приближался 1 905 год .

«Среда» чутко реаги ровала н а выдающиеся явления общественной жизн и ; отсюда передко исходила и ниц и ати­ ва всемосковского протеста по поводу особо возмутитель· ных действ и й тогдашнего прав и тельства. Составлял и сь протесты, покрывались мног ими подписями имени тых общественных деятелей, писал и сь пети ции, читались пуб­ лично резкие доклады. «Средою» издан был даже особый товар ищеский сборник под скромным названием « Книг а рассказов и стихотворений». Издан он был «на всякий случай». И случай этот вскоре представился : все выру­ ч енные деньги был и целиком переданы в 1 905 году заба­ стовочному ком и тету н а вспыхнувшую тогда знаменитую почтово-телеграфную забастовку, проведеиную героиче­ ск и и и мевшую большое вл и ян ие н а появлен ие тоже «зна­ менитого» ман и феста об учрежден ии Государственной думы .

В сектор рукописей Института мировой литературы имени Горького передана подлинная рукоп и сь одного из резких протестов писателей против зверств московской пол и ции.

З аверенную копию я и ци тирую как один из примеров:

«5 декабря 1 904 года, в Москве, в то вре м я, когда часть н аселен и я пыталась заяв и ть свое песочувствие су­ ществующем у бюрократическо м у строю, полици я, заранее собранная в огромном количестве и скрытая во,IOlopax и иных помещениях, нападала как на демонстрантов, так и на случайную публику. Полицейские руб ил и наро);{ отто­ ч енными шашкам и, пр и ч и няя тяжк ие р аны и даже увечья. Стреляли в упор в убегающих из револьверов, загонял и толпам и в дворы, где беспрепятственно били и истязали беззащи тных людей до потери сознания. Не разб и р ал и ни пола, ни возраста. Избитых отводи ли в уча· стки, и т ам и збиение продолжалось. Магазины и подъез­ ды по р аспоряжению полиции были закрыты, спасавшие­ ся от неистовых преследователей не имел и возможности укрыться. Такому же нас ил и ю подверглись ж ители Моск­ вы и 6 декабря, когда никакой демонстрации не б ыло, и объектом полицейских изб и ений делалась н ичего не ожп­ лавшая публ и ка .

Группа московск и х писателей, выражая как свои чувства, так и чувства сознательной част и общества, глубоко во змущенная эт и м и зверствам и московской администра­ ц ии, высказывает насильникам свое отвращение и во все­ услыша ние заявляет, что эта действующая по про и зволу ж естокая и грубая адм ини страци я л ишни й раз подтвер­ дила, что существующий режим бoJree терп и м быть не может» .

Под протестом подлинные подп и си- автогр афы : Е. Чи­ рикова, Л. Андреева, С. Петрова-Скитальца, Н. Телешо­ ва, И. Белоусова и других .

В конце 1 902 года была сфотогр аф и рова на Ф и ш ером группа из семи человек: Горький, Ск италец, Бунин, Анд­ реев, Телешов, Чир и ков и Шаляп ин. Эти снимки разо­ шл ись по всему миру. Не б ыло, кажется, такого журнала, гд е б ы не появились эти репродукци и за всевозможными подп и сям и. В одних загран и чвых изданиях называли «русскими ре ­ группу «писателями», в иных и здан и ях волюц ионер ами» и т. д. Русские иллюстрированные жур­ налы буквально все, кроме ярко чер носотенных, помеща­ ли у себя эту группу: это было как бы представлен ие чи­ тателям авторского коллектива зарождавшегося тогда издател ьства «Знание» и сборн и ков «Знание», имевших тако е значительное отношение к 1 905 году. Эти сборники были организованы Горьким у нас же, на одной из «Сред», когда Алексей Максимович, приехав на день в Москву, отбирал у нас рукописи для первого выпуска .

В п а мять этого начинания сборников Горький и пред­ ложил нам сняться т оварищеской группой. П ервый сбор· ник был составлен исключительно из произведений чле­ нов «Среды» .

Помимо сборников, «Зн ание» стало издавать отдель­ н ыми томами р ассказы и повести товарищей по «Среде» .

Так, изданная небольшая книжка рассказов Леони.11а Андреев а создала популярность автору и содействовала Сыстрому его прославлению .

В ажно отметить, что ни один автор не б ыл связан никакими неустойками, никакими контр актами, никакими обязательными сроками, как это делалось буквально во всех иных издательствах. Зл;есь автор был совершенно своб оле н и не висим .

58_ Когда же через несколько лет издательство «Знание»

закрылось, «Среда» немедленно попыталась заполнить этот пробел и организовала в Москве « Книгоиздатель­ ство писателей» с ярко выр аженной тенденцией защиты авторов от издательской зависимости и нерелко - каба­ лы. Над н ашей затеей смеялись, потому что мы объяви­ ли: «От издания книги весь доход принадлежит автору, а не издателю». Возможно, что это было и ново и дерзко, но не было смешно и нелепо, потому что «Сре­ да» доказывала все это на деле в течение десятка ле Частные издатели и всякие скупщики авторских рукописей - эти «любители российской словесности», как н азывал их в шутку и с горя Мамин-Сибиряк, сначала подсменвались над нами. Но потом перестали смеяться .

« Книгоиздательство писателей» вначале вынуждено было именоваться официально «торговым домом на вере»

под фирмою «Торговый дом Голубев и Махалов для про­ изводства в городе Москве операций по изданию и про­ даже книг как русских, так и иностранных писателей». .

Несмотря на всю нелепость, на всю вздорность такого н аименования, учредителями дела стали четырнадцать человек, среди которых был и : Белоусов, б р атья Бунины, Вересаев, Крашенинников, Серафимович, Телешов, Шме­ лев и др. Близкое участие в изданиях принимали А. Н. Толстой, К. А. Тренев, И. А. Новиков... Первона­ ч альный паевой капитал составлял всего лишь 3400 руб­ лей - сумму, ничтожную для открытия издательскоГо дела, и не только ничтожную, но с мешную. С таким «капиталом» невозможно было, конечно, р ассчитывать н а издание хотя б ы одного сколько-нибудь заметного имени .

Но суть дела была не в капитале, а в составе новорожден­ ного издательства, в составе этого «торгового дома», р ас­ полагавшего согласием и сочувствием целого ряда имен, не только заметных, но и значительных в свое время .

Вскоре «торговый дом» был переименова н в «товарище­ ство», целью которого официально объявлялось: «Прийти на помощь авторам в издании книг и избавить их от необ ходимости значительную часть дохода с издания отда вать издателям» .

Как могло пройти в то время в печати такое заявле­ ние, а это было в 1 9 1 2 году, мы сами уливлялись. 0}.lнако на печатано черным по белому и р азослано мно ­ было о но пи сателям для осведомления .

ги м В этом объявлении говорилось не только о борьбе с эксплуататора ми писательского труда, но и об условиях и зда ния книг: издательство берет н а себя в есь риск по изданию, а поступающий доход в первую очередь идет целиком на погашение р асходов по напеч атанию книг и и по бумаге. В этом случае и здательство удерживает в свою пользу на расходы по конторе, помещению, налогам и проч. только десять процентов е номинальной цены каж­ дого экзем пляр а ; весь же остальной доход идет автору, · кото р ый в ко нечном счете, за вычетом производственных затр ат, получает до сорока процентов с номинала каж­ дого экземпляра книги. И все последующие и здания про­ изводятся на тех же основаниях. Члены товарищества не пользуются ни какими преимуществами по изданию своих книг; пр ава их в этом отношении ничем не отли­ ч а ются от пр ав посторонних лиц .

Все эти условия, к р аздр ажению частн ых издателей и к р адостному удивлению нашему, были беспрепятствен­ но на печ атаны и разосланы по адресам заинтересован­ ных л иц и в результате привлекли к издательству много видных авторов, беллетристов и критиков: Горького, Ко­ роленко, Елп атьевского, Златовр атского, Тренева, Найде­ нова, Сергеева-Ценского, С ер а фи мовича, Юшкевича, Но­ виков а-Прибоя и м ногих других, пом и мо тех, кто входил в основную группу. Наследники А. П. Чехо ва, изверившие­ ся в частных издателях, отдали товариществу все шесть то мов писем Чехова. Кром е того, издательство предпри­ няло вз амен прекР.атившихся сбор ников «Знание» выпуск сборников под н азвани ем «Слово», имевших в свое вре­ мя, с 1 9 1 0 по 1 9 1 7 год, выдающийся успех. З а ними гонялись книжные магазины почти так же, как и за сбор ­ никами «Знание». «Народно-школьная библиотека» и так называемая «дешевая библиотека» в определенном под­ боре авторов и их произведений дополняли обществен­ ную роль « Книгоиздательства писателей». Насколько хороша или нехороша был а эта роль, об этом судить не нам, участникам и созидателям дела. Председателями пр а вления б ыли в р азное вр емя, если не ошибаюсь, толь­ ко двое: В. В. Вересаев и я .

Дело, пал которым посмеивались крупные изп.ател и, выросло так, что за короткое время стало уже невозмож­ ным закабал и ть писателя с и звестным именем на многие годы, а то и навсегда, как это передко тогда случалось .

Всякий писатель, в какой бы нужде он ни находился, имел возможность издать свои книги не на условиях каба­ лы, а на основе товарищеской. И в этом была нем алая общественная роль « Среды», объеди нившей определен­ ную группу писателей и избавлявшей их, а также и мно­ г и х иных ли тераторов, от скупщиков рукописей нуждаю­ щ ихся авторов, от эт их писательских благодет елей, от этих «любителей росс и йской словесности» .

Л ичные отношения участников «Среды» между собою были вполне дружеские, во всяком случае среди боль­ шинства, и очень сердечные и искренние, особенно между некоторыми из нас. Близость была не только писатель­ ская или товар и щеская, но ч асто и личная и семейная .

Хотя А. П.

Чехов жил в Ялте, но всегда интересовал­ ся нашим кружком, и когда мы напечатали товарищески й сборник « Книга р ассказов и стихотворений», Антон Пав­ лович писал мне о нем :

«Я прочитал уже почти все - и многое мне понрави­ лось, многое очаровало... « В сочельник» и «Песня о сл е ­ ЩIХ», особенно к концу, пока з ались мне необыкновенно хорошими, великолепными... Спасибо большое, больш у ­ щее!.. Крепко жму руку... Поклон и привет завсегдатаям «Среды»... »

А когда в 1 904 году Чехов приехал в Москву ставить свою последнюю пьес у - «Вишневый сад», то провел у меня, среди наших товарищей, весь вечер и просил пис ать ему о всех наших новостях и достижениях .

Начиная с 1 909 года, характер «Среды» коренным об­ разом измен ился. Соб и раться стали уже н е у меня и не в частных квартирах товарищей, а в Литер атурно-худо­ жественном кружке, на Большой Дмитровке, п е реимено­ в анной теперь в Пушкинскую улицу. Здесь было отведено «Среде» хорошее помещение. Во главе этих собран ий стал Юли й Бунин. В первую же зим у число участников настолько выросло благодаря молодым поэтам и моло· дым · писателям, что большой запасный зал кружка еле в мешал всех жел ающих .

Сред и участников была не только молодежь, но нере)J.ко посе,щ;али эти собр ания и такие писатели, как А. Н. Толстой, Ив. А. Новиков, имена которых был и уже достаточно известны в литер атуJе. После чтений и пре­ ний устраинале я обычно товарищеский чай с речами, ст и ­ хами, остротами и любопытными стихотворными «прото­ колами», иногда блестяще остроумными, которые сочи­ нял тут же, не выходя и з комнаты; экспромтом, М. П. Гальперин и прочитывал всему собранию о его сегодняшнем заседании, переч и сляя чем-либо выделяв­ шиеся в этот вечер имена, слова и случаи в несколько утрированном виде, что и делало их забавными и и нтерес­ ным и ; эти шутки были веселы и ничьему самолюб и ю не обидны .

Этот остроумный и приятный поэт в советское время много р аботал по дра матурги и, сочинял либретто для новых опер и опереток и погиб совершенно случайно под колесами грузов ик а почти у самой своей квар т иры в 1944 году .

Не всегда, однако, проход или эти чтения молодых писателей благополучно.

Был, напр имер, случай, когда один поэт из лагеря декадентов так резко р азносил про­ читанные стихи молодежи, что в заключение воскликнул :

- Топи их, пока они слепые !

Это необузданное восклицание вызвало в свою оче­ редь ярую защиту молодых авторов со стороны Ивана Бунина, и вечер прошел в общем взволнованном настрое­ нии .

На этих молодых «Средах» вспоминаются мне не кото­ р ые особо заметные силы того времени, как поэтесса Ада Чумаченко, юный В алентин Костылев, ставший в послед­ ствии известны м писателем, беллетристы - В. Г. Л ид и и, Шмелев, Фомин, Ашукин, критик Юрий Соболев, худож­ ник Ап. М. Васнецов, являвшийся здесь в качестве бел ­ летриста со своими р ассказами, и Н. Г. Шкляр, высту­ павший обычно как благожелательный критик прочитан­ н ых произведений, и многие-многие, ст авшие извест ными в советское время. Среди гостей и молчаливых слушате­ лей, интересовавшихся молодыми автор ами, вспоминают­ ся тоже многие из видных людей, как, например, народ­ ный артист С. И. Мигай, в то время еще молодой сту­ дент-юрист, и другие молодые люди - учителя, врачи, журналисты, ставшие потом очень известными и даже крупными именами. В общем, малолая «Срела» отстаив11.Z ла реалистическое направление, несмотря на моду и увле­ чение иными вкусами. Ветер декадентства переставал бушевать, и нор м альное отношение к литературе стано­ вилось м ало-помалу необходимым .

Количество новых участников неимоверно росло. Зато старые товарищи стали бывать на собраниях все р еже и реже. По нескольку раз в зиму они снова начали соби· раться то у меня, т о - изредка у Голоушева. Многих из прежних уже це стало : кто уеJСал за грани цу вследствие реакц ионного засилья, кто перебрался в Пе'.Гербург ил и в и ные города. Но, с другой стороны, за это же врем я были и хорошие пополнения : сблизились с нами Иван Иванович Попов, старый народоволец, невольный сиби­ ряк, бывший редактор-издатель большой и влиятельной сибирской газеты « Восточное обозрение» и журнала «Си­ бирский сборник», и еще Иван Сергеевич Шмелев, чело­ век талантливый и яркий, написавший немало сильных р ассказов и повестей, в том числе «Человек из рестора­ на», печатавшихся в «Знании». С ними обоими установи­ лись быстро и прочно товарищеские отношения .

В связи с этой порой вспоминается тяжкое впечатле­ ние от известия об уходе из Ясной Поляны Льва Нико­ лаевича Толстого - одного из величайших людей своего времени. Это бегство в осеннюю чtрную ночь по глухи м деревенским дорогам, окруженное в первые дни таин­ СТ.бнностью, прои з ;;ело потрясающее впечатление как сре­ ди нас, так и за границей, где имя Толстого пользовалось б ол ь ш им уважени ем .

Извещение о его бо.тезни в пути, о его остановке на станции Астапова, наконец о его кончине - все это было не то.тько волнующим, но в полной мере потрясающим событием. Телеграмма, напечатанная в газетах, о том, что 7;20 ноября 1 9 1 0 года в 6 часов 05 минут утра в Аста• пове скончался Лев Николаевич Толстой, произвела страшное впечатление, хотя все уже были подготовлены к такому известию .

Р адостно зашипели крайние реакционные ненавистни· ки, духовные владыки, митрополиты, придворные при· спешники, ми нистры, чиновники и вся та злая р ать, пре• давшая Толстого анафеме, отлучившая его от церкви;

для него все эти отл учения и ана фемы являлись только свидетельством и яоказательством того, что голос его услышан и что неуязвимая броня пробита. З начитель­ нейшее большинство людей той эпохи смотрело иначе, чем люди придворного типа, для которых Толстой был только еретик и смутьян. В ряд ли в мире была такая страна, хотя бы с зарождающейся только культурой, где бы не было почитателей Льва Никол аевича и где имя его не было бы окружено вниманием, любовью и уважением .

«Великий писатель земли русской» уже давно пере­ стал говорить с одними избранниками, а заговорил со всем народом н а языке простом и понятном всякому о в опросах, для всех насущных, коренящихся в самой жиз­ ни, стремясь слова свои связать с своими личными по­ ступками. Отречение, отречение, отречение - вот вечный спутник искателей правды. А в поступках правдивых и смелых другие люди обычно чувствуют и видят себе укор .

Вот почему так часто и так охотно осуждается многое, выходящее за пределы обыденного. И чем более отрекал­ ея Толстой от благ жизни, тем более вырастал из его жизни укор другим людям и тем больше сыпалось н а него обвинений в неискренности с о стороны чуждых ему темных сил, видевших свое счастье и благополучие толь­ ко во власти, в богатстве и в н асилии над другими людьми .

Терпеливо и внимательно читал он и выслушивал озлобленные выходки против него, нередко угрозы, оскорбления, даже проклятия и площадную бр ань, думая не о себе самом, но о тех, кто мог пострадать от этого из-за него попасть в беду, в заключение или в ссылку, что нередко и случалось в те жестокие времена .

Многие тысячи людей со всего света обращались к Толстому лично и письменно; обращались к нему крестья ­ н е с своими вековечными нуждами и вопросами, обр аща­ лись всякие люди с дел ами, общественными и личными, обр ащались все, кому было трудно, или больно, или невыносимо жить.. .

Вспоминаются невольно замечательные слова

А. М. Горького:

«Толстой - это целый мир... Не зная Толстого ­ нельзя считать себя знающим свою стр ану, нельзя счи­ тать себя культурным че.'!овеком» .

И вот ушел от нас великий гражданин м ир а, как его называли в последнее время .

Свои размышления « 0 жизни и смерти» Лев Никол а ­ евич присл ал м н е для сборника «Друкарь», в пользу тру­ ж еников печатного дела, который вышел в 1 909 году под моей редакцией. Один из афоризмов он написал собствен­ норучн о под своим портретом, который также был поме­ щен в «друкаре» с его автографом .

Старо й «Среды» в сущности уже более не существо­ вало. Жива была новая, или молодая, «Среда», м ного­ численная, деятельная, в которо й старые основатели (Сред» бывали скорее как гости и каждый ответственным был только за самого себя. Но в отдельности «старики»

оставались др уг с другом товарищами. Они теперь спло­ ти.1 ись во круг «Книгоиздательства писателей», войдя · в совет и р едакцию; почти все они были в составе дирек­ ции Литературно-художественного кружка, в правлении «Общества деятелей периодической печати» и в суд чести при этом обществе, р а ботали в правлении Кассы взаи мопомощи литераторов и ученых, где я был предсе­ дателем около пятнадцати лет. В сегда б ыло что-нибудь такое, что связывало нас и держал о в каком -то единении .

Даже во время войны «Среде» было поручено от всемо­ сковского Дня печати составить сборник в помощь жерт­ вам мировой бойни. И «Среда» выделила из своего соста­ ва трех р едакторов: И. А. Бунина, В. В. Вересаева и Н. Д. Телешова, которые и составили этот сборник немед­ ленно под н азванием « Клич», где участвов али лучшие современные писатели, крупные художники и знамени­ тые композиторы. Книга был а р аспродана в три дня и дала чистой прибыли, согласно опубликованному отчету, тридцать четыре тысячи рублей. Эти деньги влились в общую, довольно значительную сумму, собр анную Днем печати и р аспределенную, согласно постановлению обще­ го собрания московского Дня печати, между националь­ ными организациям и, оказывавшими помощь постр адав­ шему от войны н аселению: армянскому, польскому, гру­ зинскому, еврейскому, л атышскому, литовскому, тата р ­ скому и укр аинскому - через Пирогонекое общество, в ра вной части каждой организации .

Немало выпало на мою долю трудов по составлению изданию этого сборника, и недаром на первом экземпл я­ ре, полученном из типографии, сделана надпись на книг е рукою Вересаева : «Дорогому товарищу Н. Д. Телешову, на своих плечах вынесшему всю о громную р аботу по созданию «Клича»».

Под эти м подписи: «Соредакторы :

Ив. Бунин и В. Вересаев. 1 7 м арта 1 9 1 5» .

Очень дорожу я этим признанием и берегу с любовью этот памятный экземпляр .

В течение четверти века не было, или почти не было, в Москве ни одного общественного дела, ни одного куль­ турного начинания, где бы так или иначе не принимала горячего и ближайшего участия «Среда», если не как кол­ лектив, то в лице своих отдельных членов. Авторитет «Среды» стоял высоко, и передко к ней обращались обше­ ственные группы, когда возникали серьезные принци­ пиальные конфликты и требовалось беспристрастное третейское решение. В таких· случаях «Среда» указыва­ ла на одного из своих сотоварищей, и его избцр али в судьи .

Вспоминается один сложный и тяжелый процесс .

Молодой поэт, из группы модернистов, был заподоз­ рен в провокации, и на его голову посыпались обвинения в предательстве своих друзей. Началось все это с кор­ респонденции из Парижа, н апечатанной в газете «Рус­ ские ведомости»; впутано было сюда же имя известного « всезная» по этой части Вл. Бурцева, который признавал, что з а поэтом провакация налицо. Обвинение было на­ столько определенно, а намеки настолько прозрачны, что имя заподозренного называлось уже прямо, хотя в корреспонденции оно не фигурировало, и поэту многие перестали подавать руку, затем журналы прекратили прием в печатание его р абот, затем ему было отказано в службе - он был педагогом. С потерей доброго имени проп али и средства к жизни. З ащищаться воз­ м ожности не был о, потому что нельзя было подать ж алобу в государственный так называемый «коронный»

суд благодаря политически с кользкой теме. Какое же пра ­ вительство согласится, в самом деле, считать за прес'Гiуп ­ ление службу в своей политической агентуре и работу в ней р ассматр ивать как позор для сотрудника? И в каком положении оказались бы свидетели, как са м и! так и все те люди и кружки, о которых пришлось бы рассказать на суде !

Для сыска и для широкого nредательства такой про­ цес с был бы величайшим торжеством и праздником .

А этого не мог желать никто .

И з создавшегося тупика выхода не было. Травля про­ должалась, пока не составился « частный суд» - суд чести, при совершенно закрытых дверях. В состав суда входило семь лиц - представителей адвокатуры, литера­ туры и общественности : трое со стороны «Русских ведо­ мостей», во главе с Н. В. Давыдовым, и трое со стороны писателя; в их число входил и я, хотя писатель был дале­ ко не из друзей нашей группы и даже не из числа мои х знакомых. Суnерарбитром был избран С. И. Филатов, в то время nредседатель совета присяжных поверенных организации, облеченной высоким общественным дове­ рием. Этим судьям вверялся вопрос о добром имени чело­ века и, в связи с этим, несомненно, о его жизни и смер­ ти, - настолько серьезно р азыгрался и мучительно про­ текал этот скандал .

Процесс тянулся несколько месяцев - с осени до вес­ ны. Из показаний множества свидетелей, преимуществен­ но из литературного и журнального мира, выяснилисЪ ужасающие картины сыска, гнета, nодкупа, торгов.пи головами людей. Эти показания навели на след одной «прекрасной дамы», стоявшей, несомненно, в центре доно­ сов. Она жила где-то в имении, недалеко от Москвы .

К ней и направили от суда доверенное лицо с nросьбой приехать на з аседание для дачи nоказаний по делу писа­ теля в качестве простой свидетельницы. Она встретила посланника дерзко и объявила ему, чтоб _ он убирался сию минуту вон и никогда не приходил бы вторично, иначе она затравит его собаками. _ П о ходу дела для окончательного выяснения виновно­ сти или невиновности писателя стало неизбежным пред­ ложить р яд существенных вопросов как автору позоря­ щих статей, напечатанных в газете, Б елорусову, так и В. Л. Бурцеву, nризнававшему эти статьи правильными .

Но оба они жили в Париже. Посылать вопросы и полу­ ч ать ответы через почту было равносильно открытию дверей и даже хуже, так как все письма, несомнен •.о, бы­ ли бы тайно _tiИтаны ж андармерией. И су вынуЖ,llе н бhLll послать пЭрочного..:,_ ВерногО Человека с неоОходимыми вопросами в П ариж, добиться там личного свидания и привезти суду письменные же ответы. Это сложное пору­ чение и затормозило течение процесса .

Обязанности судей были мор ально тяжелы и крайне ответственны : нельзя обелять виновного в гнусных пре­ дательствах, но нельзя и обвинять в таком деле по пред­ положению, без явных доказательств. Были приняты все меры к выяснению истины. И после долгих, упорных и мучительных трудов суд пришел к з аключению, что обви­ нение не подтвердилось решительно ничем. Доброе имя, а с ним, вероятно, и самая жизнь писателя был и спасены .

Освободив литератора от тяготевших над ним обвине­ ний, третейский суд в своем решении касается и поведе­ ния газеты: « В действиях редакции нет нарушения требо­ ваний справедливости и добрых нравов; в деле нет ника­ ких указаний на то, чтобы, печатая инкриминируемые статьи, редакция иреследовала своекорыстные или вооб­ ще личные цели, руководилась намерениями, не отвечаю­ щими требованиям общей или литературной этики; редак­ ция имела в виду не сенсацию, дающую газете внешний успех, а исследование явления, требовавшего серьезного общественного внимания; имелась в виду борьба с явле­ нием, а не удары по отдельным лицам, не расправа с ними. И тем не менее, как показали обстоятельства дела, на долю [литер атор а] выпал тяжелый удар. Это было бы печально, но неизбежно, если бы удар был заслу­ жен, но, как сказано выше, доказательств вины «не име­ лось и не имеется»... Поэтому третейский суд считает се­ бя обязанным отметить в действиях редакции и то, что являет собою прискорбную неосторожность - прискорб­ ную по тем тяжелым последствиям, какие повлек за со­ бою обрушившийся на [литератора] удар. Репутация га­ зеты « Русские ведомости» общеизвестна и создана дол ­ гими годами служения о бщественным интересам, но чем авторитетнее слово газеты, тем с большей осторожность ю оно должно быть произносимо» .

Из этого краткого отрывка очень пространной резол ю­ ции - почти в тысячу газетных строк - видно, с каким вниманием р аботал суд над всеми вопросами, над всеми подробностями этого крайне сложного1 кр айне ЦJ.екотли­ вого и ответственного дела .

В литер атурн ых кругах многие с волнением ожидали око нчания этого затянувшегася п роцесса.

Вот отр ывок из письм а ко мне Борис а З айцев а :

«:Какая тяжесть свалилась с плеч с р азвязкой этой истории. Резолюция умна, основательна и, по-моему, справедлива. Впечатление от нее - отрадное. Не зря волнавались м ы, не н апрасно в ы теряли время, силы и нервы н а р аспутывание всего этого... Вы с такой добро­ совестностью и сердечностью отнеслись к горю почти не­ и звестного вам человека. З наю, что, возможно, благода­ ря этому делу и вашему беспристрастию в ы н ажили кое­ каких недоброжелателей... Но вы бесконечно выше заку­.11исн ы х влияний, и это подтвердилось вполне в деле сла­ бого, но правого против сильных непр авых... »

Члены «Среды» имели возможность влиять на самые разнообразные стороны жизни. Через Литер атурно - худо­ жественн ы й кружок они помогали писателям, артистам, художникам и просто людям труда, впавшим в беду или крайность; через Общество периодической печати и лите­ р атуры с его судом чести защищали права и достоинство отдельн ы х деятелей науки и литературы, через :Кассу взаимопомощи литераторов и ученых собирались ими по трудовым грошам товарищеские средства, и члены кассы за четверть века р аботы в последние годы стали иметь возможность бесплатно учить своих детей, доживать более или менее сносно свой век на пепсин и даже лечить­ ся и жить в Ессентуках, где было оборудовано помещение для приезжающих писателей, а в случае смерти осиро­ тевшая семья члена кассы получала немедленно и без всяких хлопот поразрядную сумму денег .

Последнее собрание «Среды» состоялось в 1 9 1 6 году .

_ На нем приехавший из Петрограда Леонид Андреев зна­ комил нас со своей новой, последней пьесой - трагедией «Сампсон в оковах», которую в присуrетвии автора прочи­ тал Голоушев. Ознакомление с пьесой не сопровожда­ лось успехом, к которому привык Андреев в прежние годы, а он привез с собой на «Среду» нескольких петроградских приятелей. В их числе был ФедОIР Сологуб (Тетерников), р анее никогда на «Среде» не бывавший. Обычное обсуж­ дение прочитанного не нал аживалось; что-то препятство­ вало этому. Может быть, р азгар мировой войны и г.ред­ чувствие иных налвигающихся мировых событий лелали героев библейской эпохи недостаточно яркими, но только общий р азговор быстро перешел от пьесы к современным явлениям, и обсуждение пьесы так и не состоялось .

После этого вечера у нас ни одного собр ания больше уже не было .

Вскоре «Среда» начала переживать потерю за поте­ рей. Начиная с Андреева, умершего в 1 9 1 9 году, стали сходить один за другим в могилу близкие товарищи. Не стало Юлия Бунина, Тимн:овского, Голоушева, Белоусо­ ва, Грузинского. В январе 1 933 года умер старейший наш сочлен-Сергей Яковле вич Елпатье вский, один из типич­ нейших представителей литер атуры минувшего времени, не дотянувший всего лишь нескольких месяцев до своего восьмидесятилетия. Это был высокого роста, сухой, очень бодрый и подвижной старик, с отзывчи вым и ласковым сердцем, с душою студента восьмидесятых годов, обще­ ственник, публицист и беллетрист, даровитый и умный человек, широко образованный, по специальности врач,­ большой и очень опытный знаток легочных болезней .

В с в ое время изведавший арест, тюрьму и ссылку по поли­ тическим делам, он отразил пережитые впечатления в своих очерках и рассказах, описывая людей, жаждущих воли, чьи жизни были загублены острогом и ссылкой, опи­ сывая длительные полярные ночи, великую жуть сибир­ ского безлюдья, бесконечн,ую тайгу с ее непрерывным, угрожающим, как рев расходившегося, растревоженного зверя, воем... Сын сельского священника, он оставил в литературе целый ряд интересных очерков о своем детстве е дере вне среди крестьян, а также ряд характеристик и воспом инаний о выдающихся писателях, обществ енных деятелях и революционерах своего времени. Всегда вни­ мательный к человеку, всегда ласковый и готовый помочь словом и делом, Елпатьевский был вечно в работе и за боте. В Ялте, где он жил много лет после освобожде­ ния, он организовал сан атории и пункты бесплатной ме­ диц и нской помощи для нуждающихся больных, каковых всегда стекалось в Крым бесчисленное множество .

Когда в Москве в 1 905 году был созван знаменитый Всероссийский съезд вр ачей в память Пирогова, Елпать­ евский избр ан был председателем этого съезда .

В 1 936 году всех нас, советских людей, потрясла весть о безвременной смерти Алексея Максимовича Горького, '· Н. Телешов ' человека и писателя оrромного значения для н а шей эпохи .

В 1 938 году умер за границей Федор Иванович Шаля· пин - сын вятского крестьянина, великий русский арти ст. Детство его прошло в бедности, в самых низах, почти в нищете. Одновременно с Горьким, еще не зная друг друга, они работали бок о бок в С ар атове как груз· чики. А в Казани, как р ассказывал сам Шаляпин, «Я был сапожником, а Горький - пекарем. И я и он по воскрес· ным дням принимали участие в кулачных боях с татара­ ми на замерзшем озере». Потом попробовали пристать к театру. Горький был принят как певчий, а Шаляпина забр аковали. Впоследствии, когда к ним пришла больш ая слава, они б ыли близкими друзьями .

В том же 1 938 году умер Александр Иванович Куп­ рин, незадолго перед тем вернувшийся из-за границы .

Уеха л он если и не очень молодым, но очень крепким и сильным физически, почти атлетом, а вернулся изможден­ ным, потерявшим память, бессильным и безвольным инва­ лидом. Я был у него в гостинице «Метрополь» дня через три после его приезда. Это был уже не Куприн - человек яркого таланта, каковым мы привыкли его считать, это было что-то мало похожее на прежнего Куприна, сл а­ бое, печальное и, видимо, умирающее. Говорил, вспоми.­ нал, перепутывал все, забывал имена прежних друзей .

Чувствовалось, что в душе у него великий разл ад с самим собою. Хочется ему откликнуться на что-то, и нет на эт о сил. Ушел я от него с невеселым чувство м : б ыло ж ал ь сильного и яркого писателя, каким он уже перестал б ыть .

Литературный фонд пришел ему на помощь и устроил его под Москвою, в дачной местности Голицына, на лет­ ний отдых. И вот что произошло там не с самим Купр и­ ным, а с тем что называется душою Куприна. В доме отдыха Литфонда в августе 1 937 года был организован т-о варищеский прием красноармейцев Пролетарекой диви­ зии. Приехало человек двести. Наготовили им ватрушек, квасу, всякой сдобы, ягод, чтоб было исключительно толь­ ко «свое» и ничего купленного. Сад был праздничн о убран. Везде флажки, букеты и плакаты с девизами и стихами. Гости пришли с маршем и песнями. Пели, игр а• ли в горелки, плясали, гонялись взапуски, веселились .

Некоторые из присутствовавших злесь писателей читали свои стихи : Лебедев-Кумач, Л ахути. В ответ на это и кр асноармейцы читали свои произведения. Было весело и р адостно. Н а этот пр аздник приглашен был и Куприн .

На игровую площадку вынесли ему кресло, усадили с по ­ четом, и он сидел и глядел на все почти молча. К нему подходили иногда военные, говорили, что знают и читают его книги, что р ады видеть его в своей среде. Он кратко благодарил и сидел в глубокой задумчивости. Некоторым казалось, что до него как будто не доходит это общее товарищеское веселье. Но когда красноармейцы запели хором русские п есни - «Вниз по матушке по Волге», про Степана Разина и перенанку и другие, он совершенно переменился, точно вдруг ожил. А когда запели тепереш­ нюю песню «Шцрока страна моя родная», Куприн сильно р астрогался. Когда же отъезжающие красноармейцы хоро м выразили ему свой прощальный привет, он не вы­,«ержал. То, что в этот день переживал он молча и, каза­ лось, безучастно, вдруг вырвалось наружу .

- Меня, великого грешника перед родиной, сама родина простила, - заговорил он сквозь искренние горя­ чие слезы. - Сыны народа - сама армия меня простила .

И я нашел, наконец, покой .

С этим примиряющим сознанием, что ни в одной стра­ не не может быть такого единодушия между рядовыми бойцами и их командирами, между писателями и всеми трудящимися, что все они, кого он видел, была одна великая чуткая семья одного народа и в этой единой народной семье можно быть действительно счастливым,­ с этим он и уехал в Ленинград, где вскоре и умер .

В конце июня 1 94 1 года умер С. Г. Скиталец. Смерть его совпала с только что начавшейся Великой Отечест­ венной войной. Отвезли его на Введенское кладбище. З а очень короткий период болезни этот богатырь п о сложе­ нию так исхудал и изменился, что узнать было нельзя .

За месяц до смерти он говорил : «Хватит ли у меня сил nреодолеть болезнь печени и сердца, nострадавших не от излишеств веселой жизни, которых не было, а оттого, что слишком много тяжелого нес я на плечах своих, слишком м ного к с ердцу приним ал чужого горя и всю жизнь раз­ лелял горе вместе с народом... »

В мае 1 942 года умер драматург С. Д. Разумовский в возр асте семилесяти восьми лет. После него1 кроме его 5* 67 .

пьес, осталось большое количество неопубликованных работ .

В феврале 1 943 года умерла жена моя· Елена Андре­ е вна Телешова, принима в шая ближайшее участие в со з и ­ дании и р а зв итии нашего то в арищеского кружка. Все ценили и уважали ее как бли з кого и дорогого человека, принима вшего горячее участие в о всех событиях жи з ни «Среды». Она свободно читала на пяти европейских я з ы­ ках и был а поле з на многим товарищам в переводах з ару­ бежных рецен з ий, нередко очень сочувст в енных и для писателей интересных .

В 1 945 году умер еще один бли з кий товарищ, В. В. Ве­ ресаев, о котором я говорю подробнее в дальнейших строках .

В 1 949 году умер А. С. Серафимович в в озрасте вось­ мидесяти шести лет. После его смерти в конце концов от всей нашей «Среды» остался в живых только один я в нашей Советской стране. Я прожил долгую, интересную и счастливую жи з нь благодаря друзьям и окружению талантли в ых людей .

Когда в 1 924 году поя вились в печати мои первые, очень краткие очерки о ми нувших днях, впоследст вии з начительно расширенные, А. М. Горький писал м не и з

Сорренто:

«Славно вы н а писали, но мало... Ваши «Среды» и ме­ ли очень большое значение для всех нас, литераторов ЭПОХИ », ТОЙ А. П. Ч Е Х О В емало было встреч у меня с Чеховым, не­ м ало бесед и р азговоров, но при имени Ант она Павловича всегда с особенной ясно­ ст ью в споминаются мне две наши встречи:

са мая первая и самая последняя, и два его образ а : молодого, цветущего, полного жизни и за­ тем - безнадежно больного, умирающего, нака нуне отъезда его за границу, отКtуда он уже не вернулся жи в ым .

Я был еще юношей, лет д в адцати, когда впервые вст ретился с ним, в то время тоже еще молодым чело­ веком и писателем, только что замеченным. В ту осень 1 887 года в ышла его книга рассказо в «В сумерках» ­ пер вая за подписью «Антон Чехов», а не «Чехонте», как раньше. Он тол ь ко что вступил н а настоящую литер а тур­ ную дорогу. Тогдашняя кр итика в ысокомерно молчала;

даже «но в о в ременск и й» зубоскал Буренин, сотрудник того же издательст в а, которое выпустило эту книжку, отметил ее поя в ление так и м чет в еростишием :

Белл ет ристику-то - эх, ув ы !

Пиш ут Минские да Чеховы, Б а р а н цевмчи да Ал ь бовы ;

Почитаешь - ст а н ет жаль Б овы!

Несмотря на молчание критики, читатели живо инте­ ресовались молодым писателем и сумели верно понять Чехова и оценить сами, без посторонней помощи .

С р ассказами Чехова, так н азываемыми «Пестрыми р ассказами», мне пришлось познакомиться довольно р ано, почти в самом начале литературных выступлений Антона Павловича, когда он писал под р азными веселы­ ми псевдонимами в « Стрекозе», в «Осколках», в «Бу­ дильнике». Потом на моей памяти, на моих гл азах, так сказать, он начал переходить от юмористических мелочей к. серьезным художественным произведениям. В то вре­ мя он был известен все еще по-прежнему как Чехонте автор коротеньких веселых р ассказцев. И слыш ать о нем приходилось не что-нибудь существенное и серьез­ ное, а больше пустячки да анекдотики, вроде того, напри­ мер, будто Чехов, нуждаясь постоянно в веселых сюже­ тах и р азных смешных положениях для героев, которых требов алось ему всегда множество, объявил дом а, что станет платить за каждую выдумку смешного положения по десять копеек, а за полный сюжет для р ассказа по двадцать копеек, или по двугривенному, как тогда гово­ рилось. И один из братьев сделался будто бы усердным его поставщиком. Или рассказывалась такая история: в доме, где жили Чеховы, бельэтаж отдав ался под б алы и свадьбы, поэтому нередко в квартиру нижнего этажа скв озь потолок доносились звуки вальса, кадрили с гало­ пом, польки-мазурки с назойливым топотом. Чеховекая молодежь, если бывали все в духе, начинал а шумно изо­ бражать из себя пригл ашеиных гостей и весело танце­ вать под чужую музыку, на чужом пиру. Не отсюда ли вышел впоследствии известный р ассказ «Свадьба» и затем водевиль на ту же тему?. .

L{алеко не сразу б ьт он признан влиятельной крити­ кой. ихайловский отозвался о нем холодно и небрежно, а Скабичевский почему-то пророчил, что Чехов непре­ менно сопьется и умр ет под забором .

Впоследствии, уже в девятисотых годах, в своих воспоминаниях о Чехове писатель А. И. Куприн, между прочим, приводит такие слова самого Антона Павловича обо мне: «Вы спросите Телешева сами: он вам р асска жет, как мы с ним гуляли на свадьбе у Белоусова» .

И лействительно, мы именно гуляли. Свадьба была 70. .

веселая, шумная, в просторнам наемном доме, где-то н а набврежной Канавы; много было молодежи; веселились и танцевали почти без отдыха всю ночь. А потом ужи­ нали - чуть не до утр а .

В то время я был совершенно чужой в литер атурном мире. Не только не был ни с кем знаком, но ни с одним настоящим писателем даже не встречался. Знавал и х только по книгам .

И вот, в р азгаре свадебного шума, Белоусов подвел м еня к высокому молодому человеку с кр асивым лицом, с русой бородкой и ясными, немного смешливыми глаза­ ми, будто улыбающимися:

- Чехов .

Я уже знал, чита л и любил его р ассказы, только что собр а нные в первую книжку. Слышал также, что Григо­ рович, маститый старец и кр,у пный писател ь того време­ ни, одн ажды сам пришел к Чехову - познакомиться с ним как с молодым собратом, которому пророчил большое и славное будущее, приветствуя в нем но в ый литератур­ ный талант, настоящий талант, выдвигающий его далеко из круга литераторов нового поколения .

И это внимание Григоровича, и личное впечатление от прочитанных р ассказов, и первая в жизни встреча с настоящим писателем настроили меня восторженно .

Х о телось сейчас же заговорить с ним о его книге, о том

Н )ВОМ в литературе, что он дает, но Чехов предупредил меня иным, совершенно неожиданным вопросо м :

Вы в карты не играете? В стукалку?

- Нет .

- А со мной вот пришел Гиляровский. Жаждет поигр ать в стукалку, да не знает - с кем. Вы знаете Гиля­ ровского? Дядю Гиляя?.. Да вот и он! - как говорят актеры в самых бездарных водевилях .

Подошел Гиляровский - познакомились. Он был во фраке, с георгиевской ленточкой в петлице. В одной руке держ ал откр ытую серебряную табакерку, другой рукой посылал кому-то через всю комнату привет, говорил Челеву р ассеянно что-то рифмованное и веселое и глядел на меня в то же время, но меня, кажется, не замечал, з анятый чем-то иным. Не успели мы и двух слов сказать для первого знакомства, как загремела опять музыка, и меня, как молодого человека, утащили танцевать .

- Идите, идите. А то на нас барышни будут из-за вас обижаться, - сказал мне вслед Антон Павлович .

На этом, может быть, и кончилось бы наше знаком ­ ство, если бы Антон Павлович в конце ночи, после тор ­ жественного свадебного ужина с мороженым и шампан­ ским, не подошел ко мне и не позвал б ы с собою .

- Скоро уж утро, - сказал он. - Гости р азъезжают­ ся. Пора и нам уходить. Мы вот с Гиляем надумали пойти чай пить.. в трактир. Хотите с нами? Скоро теперь .

трактиры откроются - дл я извозчиков .

и мы пошли .

Нас было четверо: присоединился к нам еще младший бр ат Чехова, Михаил Павлович, в то время студент .

Наняли двух извозчиков и поехали разыскивать ближай­ ший трактир. Где-то неподалеку, в одном из переулков близ Чугунного моста, засветились окна маленького тр а к­ тира. Зимнее морозное утро только что начиналось .

Было еще темно .

Трактир оказался грязный, дешевый, открывавшийся спозаранку действительно для ночных извозчиков .

- Это и хорошо, - говорил Антон Павлович. Если будем хорошие книги писать, так в хороших ресто­ ранах еще насидимся. А пока по нашим заслугам и здесь очень великолепно .

Про внешность Чехова в ту пору правильно было ска­ зано - «при несо м ненной интеллигентности лица, с чер­ т ами, напоминавшими простодушного деревенского пар­ ия, с чудесными улыбающимися глазами». Может быть, т акое выражение, как «улыбающиеся глаза», покажется слишко м фигуральным, но, кроме Чехова, я ни у кого не встречал таких глаз, которые производили бы впечат­ ление именно улыбающихся .

Благодаря тому, что все мы были одеты во фраки, нас приним ал и здесь за свадебных официантов, закон­ чивших ночную работу, - и это очень веселило Чехова .

Сели за стол, покрытый серой, не просохшей с вечера скатертью. Подали нам чаю с лимоном и пузатый чай­ ник с кипятком. Но от нарезанных кружочков лимона сильно припахивало луком .

- Превосходно ! - ликовал Антон Павлович. - А вы вот жалуетесь, что сюжетов мало. Да разве это не сю­ жет? Тут н а целый р ассказ материала .

Перед глазами у нас, я помню, была грязная пустая стена, выкр ашенная когда-то м асляной краской. Н а ней ничего не было, кроме старой копоти да еще н а пекото­ ром уровне - широких темных и сальных пятен : это извозчики во время ч аепития прислонялись к ней в этих местах своими головами, жирно смазанными дл я шика деревянным маслом, по обыкновению того в ремени, и оставляли следы на стене на многие годы .

С этой стены и пошел р азговор о писательстве .

- Как так сюжетов мало? - н астаивал на своем Антон П авлович. - Да все - сюжет, везде сюжет. Вот посмотрите на эту стену. Ничего интересного в ней н ет, кажется. Но вы вглядитесь в нее, найдите в ней что­ нибудь «свое», чего никто еще в ней не находил, и опи­ шите это. Уверяю вас, хороший р ассказ может получить­ ся. И о луне можно написать хорошо, а уж на что тем а за11Репан н а я. И будет интересно. Только надо все-таки увидать и в л1уне что-нибудь «свое», а не чужое и не избитое .

- А вот это р азве не сюжет? - указал он в окошко на улицу. - Вон, смотрите: идет монах с книжкой со­ бир ать н а колокол... Разве не ч у вств у ете, как сама за­ вязывается хорошая тем а ?.. Тут есть что-то трагическое­ в черном монахе на бледном р ассвете.. .

З а чаем, который благодаря лимону тоже отдавал немножко луком, р азговор перекидыв ался с литер ат у ры н а жизнь, с серьезного на смешное. Между прочим, Чехов уверял нас, что никакой «детской» литерату рЬI не суще­ ствует .

- Везде только цро Шариков да про Барбосов пи­ шут. Какая же это «детская»? Это какая-то «собачья»

литература ! - шутил Антон Павлович, стара ясь говорить как можно серьезнее .

И сам же вскоре написал «Каштанку» и «Белолобо­ го» - про собак .

Гиляровский много острил, забрасывал хлесткими экспромтами, и время летело незаметно .

Стало уже совсем светло. Улица оживилась. Мне было хорошо и р адостно. Как сейчас · вижу м олодое, ми­ лое лицо Чехова, его улыбающиеся глаза. Таким жизне­ радостным, как в эту первую встречу, я никогда уже, во.всю жизнь, Антона Павловича не впдал .

J3 К молодым писателям Чехов относился всегда бла· гожелательно и ко многим очень сердечно. Всегда гово­ рил, что писателю нельзя сидеть в четырех стенах и вытя· гивать из себя свои произведения, что необходимо видеть жизнь и людей, слышать подлинные человеческие слова, улавливать мысли и обрабатывать, а не выдумыв ать их .

- Поезжайте в Я понию, - говорил он одному. Поезжайте в Австралию, - советовал другому .

Вспоминается, как встретились мы однажды в вагоне .

Встреча была совершенно случайная. Он ехал к себе в Лоп асню, где жил н а хуторе, а я - в подмосковную дач­ ную местность Царицыно снимать дачу на лето .

- Не ездите на дачу, ничего там интересного не н айдете, - сказал Чехов, когда узнал мою цель. - Поез­ ж айте куда-нибудь далеко, верст за тысячу, за две, за три. Ну хоть в Азию, что ли, на Байкал. Вода на Б айка· ле бирюзовая, проЗр ачная; красота ! Если времени мало, поезжайте н а Урал ; природа там чудесная. Перешагните непременно границу Европы, чтобы почувствовать под ногами настоящую азиатскую землю и чтоб иметь право сказать самому себе: «Ну, вот я и в Азии ! » А потом можно и домой ехать. И даже на дачу. Но дело уже будет сделано. Сколько всего узнаете, сколько р ассказов п ривезете! Увидите народную жизнь, будете ночевать на глухих почтовых станциях и в избах совсем как в пуш­ кинские времен а ; и клопы вас будут заедать. Но это хорошо. После скажете мне спасибо. Только по желез­ ным дорогам н адо ездить непременно в третьем классе, среди простого н арода, а то ничего интересного не услы­ шите. Если хотите быть писателем, завтра же купите билет до Нижнего. Оттуда - по Волге, по Каме.. .

Он начал давать практические советы, как будто вопрос о моей поездке был уже решен.

На станции Цари­ цыно, когда я выходил из вагона, Антон Павлович на прошанье опять сказал :

- Послушайтесь доброго совета, купите завтр а билет до Нижнего .

Я послушался и через несколько дней уже плыл по реке Каме без цели и назначений, напр а вляясь пока в Пермь. Дело было в 1 894 году. За Уралом я увидел стр ашную жизнь наших переселенцев, невероятные не­ взгоды и тягости н ародной, мужицкой жизни.

И когда я:

вернулся, у меня был готов целый р яд сибирских р ас·· сказов, которые и открыли тогда передо м ной впервые страницы наших лучших журналов .

Нередко Чехов говорил о революции, которая неиз­ бежно и скоро будет в России. Но до 1 905 года он не дожил .

- Поверьте, через несколько лет, и скоро, у нас не будет самодержавия, вот увидите .

Недаром же в пьесе его «Три сестры» говорится:

« Пришло время, надвигается на всех нас громада, гото­ вится здоровая сильная буря, которая идет, уже близка лень, равнодушие, и скоро сдует с нашего общества предубеждение к труду, гнилую скуку» .

А в дальнейшем он предвидел необычайный р асцвет народной жизни и счастливое, р адостное будущее чело­ ве ч ества. И во все это он верил крепко .

Прошло немало лет от первой н ашей встречи. Мы видались в Москве - то у издателя И. Д. Сытина, то в Докторском клубе, то у него в доме, где он л ю бил уго­ щать горячей картошкой, печенной на углях, и ста р ым крымским «губонинским» кляретом. Б ывал Антон Пав­ лович и у меня, на н ашей литературной «Среде», кото­ рой всегда интересовался и всегда расспрашивал о ней .

Видались мы и в Кр ыму, у него н а даче в Аутке, где он был уже серьезно больным и где среди красот южной природы, среди вечнозеленых кипарисов и цветущих пер ­ сиков любил помечтать о московском сентябрьском дож­ дичке, о березах и ветлах, об илистом пруде с карасями, о том, как хорошо обдумывать свои повести и пьесы, гля­ дя на поплавок и держа в руке удочку. Пытался он в своем крымском саду, в память о Москве, насаждать мо­ лодые березки и другие северные деревца, но я не знаю, принялись ли они и целы ли теперь... Помню, как в этом ялтинском кабинете мне был вручен рецепт в ялтинскую аптеку на порошки от кашля за подписью «доктор а А. Че­ хова». Аптечная сигнатурка у м еня сохраняется .

Несмотря на болезнь, Чехов любил всякие шутки, пустячки, приятел ьские прозвища и вообще охотник был посмеяться. Помню, как хохотал он у себя в ялтинском ка бинете нал олним из своих же лавнишних рассказов .

15. .

Однажды весенним вечером, года за два до смерти, Антон Павлович созвал нас к себе. Тут были Горький, Б унин, Елпатьевский... После ужина, в кабинете, Бунин, или Букишон, как ласково называл его Чехов, предложил п рочитать вслух один из давних рассказов Чехонте, кото­ рый А. П. давно забыл. Бунин, надо сказать, мастерски читал чеховекие р ассказы. И он начал ч итать .

Трогательно б ыло видеть, как Антон П авлович снача­ ла хмурился, - неловко ему казалось слушать свое же сочинение, - потом стал невальна улыбаться, а по­ том, по мере развития,р ассказа, буквально трясся от хохота в своем мягком кресле, н о молча, стараясь сдер­ жаться .

- Вам хорошо, теперешним писателям, - передко го ворил он полушутя, полусерьезно. - Вас теперь хвалят за· небольшие р ассказы. А меня, бывало, ругали за это .

Да как ругали ! Бывало, коли хочешь называться писате­ лем, так пиши роман, а иначе о тебе и говорить и сл у шать не стан1ут и в хороший журнал не пустят .

Это я вам всем стену л бом прошибал для маленьких р ас­ сказов .

Его л асковое внимание к писателям более молодым, чем он сам, сказывалось во всем.

Вот для примера письмо его ко мне от февраля 1 903 года из Ялты:

«В «Словаре русского языка», изд. Академии наук, 'в шестом выпуске второго том а, мною сегодня полученно­ го, показались и Вы. Так, на странице 1 626 после слова «зап а дать» : «Из глаз полились холодные слезы и круп­ ными каплями з а п адали на усталую грудь. Телешов. Фан­ тастические наброски». Вот еще на стр. 1 8 1 4 после слова «запушить» : «Повозки снова тронулись в путь по запу­ шенной свежим снегом дороге. Телешов. На тройках» .

И еще на стр. 1 849 после слова «зарево»: «Множество свечек горит перед обр азом, отливаясь ярким заревом на облачении попа. Те.Тiешов. Именины». Стало быть, с точки зрения составителей словаря, Вы писатель образцовый, таковым и останетесь теперь н а веки вечные... Крепко жму Вашу руку и желаю всего хорошего... »

«Это был обаятельный человек: скромный, милый»,­ так отзывалея о Чехове Л. Н. Толстой. И дйствительно, это был человек безусловно милый, очень · скромный и слержанный, лаже строгий к самому себе. Так, нап р имер, 76 .

когда он был очень болен и табачный дым в его комнате был для него ядом, он не мог и не решался сказать нико­ му, кто дымил у него папиросой : «Бросьте. Не отр авляй­ те меня. Не заставляйте меня мучиться». Он ограничи.'Iся только тем, что повесил на стене, на видном месте, за пи­ ску: «Просят не кур ить». И тер пеливо молчал, когда не­ котQрые посетители все-таки кур или .

В свою очередь к Толстому Антон Павлович относил­ ся всегда особенно уважительно и с любовью .

- Я боюс ь смерти Толстого, - призна валея он в 1 900 году, когда Лев Никол аевич опасно заболел. - Если бы он умер, то у меня в жизни обр азовалось б ы большое пустое место. Во-первых, я ни одного человека не люблю так, как его; во-втор ых, когда в литер атуре есть Толстой, то легко и приятно б ыть литератором ; даже сознавать, что ничего не сделал и не делаешь, - не так стр ашно, так как Толстой делает за всех. В -третьих, Толстой стоит крепко, авторитет у него громадный, и, пока он жив, дурные вкусы в литературе, всякое пошлячество, всякие озлобленные самолюбия будут далеко и глубоко в тени .

Только один его нравственный авторитет способен дер ­ жать на известной высоте так н азываемые литературные настроения и течен ия.. .

И з бранный в почетные академики, Чехов написал, ка к известно, резкий отка з от этого почетного звания, когда узнал, что Горький, также избранный в почетные акаде­ мики, в этом звании не утвержден царским правитель­ ством по приказу самого царя Николая. Только Чехов и Короленко имели мужество поступить так и сложить с себя почетное зва ние в виде протеста .

Вспоминается случайный разговор с одним стари ­ ком - крестьянином из Лопасни, где Антон Павлович никому не отказывал в медицинской помощи. Старик был кустарь, шелкомотальщик, человек, видимо, зажиточный .

Сидели мы рядом в вагоне Курской дороги, в третьем классе, на жесткой скамейке, и по-соседски разговори­ лись от нечего делать. Узнав, что он из Лопасни, я ска­ зал, что у меня есть там знакомый .

- Кто такой?

- Доктор Чехов .

- А... Антон Павлыч ! - весело уыбнул-ся старик, точно обр адовался чему-то. Но сейчас же на хму рился и ск а з ал :

- Чудак-человек! - И добавил уже вовсе стро­ го и неодобрительно :

- Бестолковый\

-.К:то бестолковый?

- Да Антон Павлович ! Н у, скажи, хорошо ли: жену мою, старух у, ездил-ездил лечить - вылечил. Потом я захворал - и меня лечил. Даю ем у денег, а он не берет .

Говорю: «Антон Павлович, м илый, что ж ты это дела­ е шь? Чем же ты жить будешь? Человек ты не глупый, дело сво е понимаешь, а денег н е берешь - чем тебе жить-то?.. » Говорю: «Подумай о себе; куда ты пойдешь, есл и, неровен час, от службы тебе откажут? Со всяким это может случиться. Торговать ты не можешь; ну, скажи, куда денешься, с пустыми-то руками?.. » Смеется и ­ больш е ничего. « ЕслИ, говорит, меня с м еста прогонят, я тогд а возьм у и женюсь н а к у пчихе». - «да кто, говорю, за тебя пойдет- то, если ты без места окажешься?» Опять смеется, точно не про него и разговор .

· Старик р ассказывал, а сам ·кр,утил головой и вздыхал, а то по-хорошему улыбался. Видно было, что он искрен­ не уважает своего «бестолкового» доктора, только не одобря ет его поведения .

- Да. Хороший он человек, Антон Павлович. Только тр удно ем у будет под старость. Не понимает он, что зна­ чит жить без р асчета .

Эту жизнь «без расчета» показал, между прочим, один существенный случай и з жи з ни .

А. П. Чехов заключил с издателем «Нивы», Марк­ сом, договор, по которому за 75 тысяч рублей все сочи­ нен ия Чехов а поступали в вечное владение издателя н е только прежние, но и все будущие, сейчас же после их н а печатания в журнале, и Чехов не имел права пере­ д а в а ть ником у и никогда перепечатку своих произведений даже для бл аготворительных изданий.

I(огда стало изве· стно, что Маркс в первый же год от приложений к «Ниве: .

и от выпущенного отдельно собр ани я сочинений в двена· дц ат и томах не только покрыл в сю выданную им сумму Чехов у, но и нажил сотни тысяч р у блей, Горький н аписал Антону П авловичу письмо с предложением пару шить договор с Марксом:

«Пошщпе-ка в ы этого ж улика Маркса ко всем чер· тям. Я от лица «Знания» и от себя предл агаю вам вот что : контракт с Марксом нарушьте, деньги сколько взяли у него, отдайте назад и даже с лихвой, коли нужно. Мы вам достанем, сколько хотите. З атем отдайте ваши книги печатать нам, то есть входите в «Знание» товарищем и издавай те сами. Вы получаете всю прибыль и не несете хлопот по изданию, оставаясь в то же время полным хозяином ваших книг. В ы могли бы удешевить книги, издавая их в большем против Маркса количестве; вас теперь читают в деревнях, читает городская беднота, и 1 р. 75 к. за книгу для этого читателя дорого. Голубчик, бросьте к че,рту немца ! Ей-богу, он вас грабит! Бесстыд­ но обворовывает! «Знание» может прямо гарантировать вам известный, определенный вами годовой доход, хоть в

25 000. Подумайте над этим, дорогой Антон Павлович ».. .

Говорят, что неотпр авленные письма вередко бывают интереснее и значительнее отправленных. Если это и не совсем так или не всегда так, то во всяком случае письмо, п одписанн ое группой известных писателей, хотя бы и не отправленное по адресу вследствие особых причин, может представлять собой документ, не лишенный интереса .

Одно из таких неотправленных писем, содержание кото­ рого связано с памятью Чехова, находилось у меня не­ сколько лет, и о нем знали лишь весьма немногие .

Письмо относится к тому далекому теперь времени, когда питературные друзья Чехова готавились к его два дцати­ nятилетнему юбилею. Над составлением письма немало потрудились Леонид Андреев и Максим Горький. По мысли иници аторов, под этим текстом предполагалось собрать подписи всей писательской и артистической Мо­ сквы, затем передать в Петербург и собр ать там дальней­ шие подписи. Бумагу, подписанную крупными предста­ вителями науки, литературы, художеств, музыки, театр а, а также общественными д еятелями, уполномочены были подать издателю «Нивы», А. Ф. Марксу, писатели Гарин­ Михайловский и Ашешов и добиться от него определен­ ного ответа к моменту юбилейного чествования .

В от подлинный текст этого письма к Марксу:

« В настоящий момент, когда вся Россия приготовляет ­ ся nраздновать четвертьвековой юбилей А. П. Чехова, с особенной силой выдвигается воп р ос, кото р ым в послеп.нее время болезненно интересуется русское общество и тов арищи Антон а Павлович а. Дело з аключ ается в пор а­ зительном и ведопустимом несоответствии между деятель­ ностью и заслугами Антона П авловича пер ед родной стра­ ной, с одной стороны, и необеспеченность ю его м атери аль­ но го положения - с другой .

Двадцать пять лет р аботает А. П. Чехов, двадцать пять лет неустанно будит он совесть и м ысль читателя своими прекр асными произведениями, облитыми живою кровью его любящего сердца, и он должен пользов аться всем, что дается в удел честным работникам, - должен, иначе всем н а м будет стыдно. Создав р яд крупных цен­ ностей, которые на З ападе дали бы творцу их богатство и полную независимость, Антон Павлович не только не богат - об этом не смеет думать русский писатель, - он просто не имеет того среднего достатка, при котором мно­ го поработавший и утомленный человек может спокойно отдохнуть без дум ы о завтрашнем дне. Иными словами, он должен жить тем, что зарабатывает сейчас - печаль­ ная и незаслуженная участь для че.,'ювека, на которого обр ащены восторженные взоры всей мыслящей России, за которым, как грозный укор, стоят двадцать пять лет исключительных трудов, ставящих его в первые ряды мировой литературы. Совсем недавно, на наших глазах, м аленькая стр ана, Польша, сумел а проявить дух великой человечности, щедро одарив Генриха Сенкевича в его юбилейный год, - неужели в огромной России Антон П авлович будет предоставлен капризу судьбы, лишив­ шей его законнейших его прав?. .

Нам известен ваш договор с А. П. Чеховым, по кото­ р ому все произведения его поступают в полную в ашу соб­ ственность з а 75 000 рублей, причем и будущие его про­ изведения не свободны : по мере появления своего они поступают в вашу собственность за небольшую плату, не с превышающую обычного его гонорара в журналах, тою только огромной р азницей, что в журналах они печа­ таются р аз, а к вам поступают н авсегда. Мы знаем, что за год, протекший с момента договора, вы в несколько р а з успели покрыть сумму, уплаченную вами А. П. Чехо­ ву за его произведения: помимо отдельных изданий, р ас­ сказы Чехова, как приложение к журналу «Нива», долж ны были разойтись в сотнях тысяч экземпляров и с избыт. .

aq ком вознаградить вас за все попесенные вами издержки .

Далее, принимая в расчет, что.в течение многих десятков лет вам предстоит по.пьзоваться доходами с сочинений Чехова, м ы приходим к несомненному и печальному выво­ ду, что А. П. Чехов получил крайне ничтожную часть действительно заработа нного им. Бесспорно нарушая и мущественные права вашего контр агента, указанный договор имеет и другую отри цательную сторону, - не менее важную для общей хар актеристики печального положения Антона Павловича : обязанность о тдавать все свои новые вещи вам, хотя бы другие издательства пред­ л агали неизмеримо большую плату, должна тяжелым чув­ ством зависимости ложиться на А. П. Чехова и несомнен· но отражаться на продуктивности его творчества. По одному из пунктов договора Чехов платит неустойку в 5 000 рублей за каждый печатный лист, отданный и м дру· гому издательству. Таким образом, он лишен возможно­ сти давать свои произведения даже дешевым народны м издательствам. И среди копеечных книжек, идущих в на­ род и на обложке своей неаущих имена почти всех сов­ р еменных писателей, нет книжки с одним только - доро­ гим именем А. П. Чехова .

И мы проси м вас, в этот юбилейный год, исправить невольную, как мы уверены, неспр аведливость, до сих пор тяготевшую над А. П. Чеховым. Допуская, что в момент заключения договора вы, ка к и Антон Павлович, могли не предвидеть всех последствий сделки, мы обра· щаемся к в ашему чувству справедливости и верим, что форм альные основания не могут в данном случа е иметь решающего значения. Случаи р асторжения договоров при а налогичных обстоятельствах уже бывали - достаточно вспомнить Золя и его издателя Фескеля. Заключив дого­ вор с Золя в то время, когда последний не вполне еще определился как крупный писател ь, могущий рассчи­ тывать на огромную аудитор и ю, Фескель сам расторг этот догово р и заключил новый, когда Золя занял во фран­ цузской литературе подобающее ему место. И новый договор дал покойному писателю свободу и обеспечен­ н ость .

Для фактического разрешения вопроса мы просим принять наших уполномоченных: Н. Г. Гарина-Михайлов­ ского и Н. П. Ашешова .

6 Н. Телешов П одnисали бумагу: Федор Шаляпин, Леони.l{ Андре­ ев, Ю. Бунин, И. Белоусов, А. Серафимович, Е. Гослав..:

ский, Сергей Глаголь, П. Кожевников, В. Вересаев, А. Архипов, Н. Телешов, Ив. Бунин, Виктор Гольцев, С. Найденов, Евгений Чириков» .

Были все основания считать, что успех переговоров обеспечен, и освобождение Чехова казалось уже почти фактом .

Не вспомню теперь, как именно произошло все это:

п о казали ли Чехову копию письма, или вообще передали ему о предполагаемом обращении к Марксу по поводу его освобождения, но только вскоре выяснилось, что даль­ нейшие подписи собирать не надо, потому что Антон Пав­ лович, узнав про письмо, просил не обращаться с ним к М арксу. Н е ручаюсь за достоверность, но вспоминается м не, что говорилось тогда приблизительно о таких сло­ в ах самого Антона П авловича при отказе:

- Я своей рукой подписывал договор с Марксом, и отрекаться мне от него неудобно. Если я продешевил, то, значит, я и виноват во всем : я наделал глупостей. А за чужие глупости Маркс не ответчик. В другой р аз буду осторожней .

Тем дело и кончилось. Подлинное письмо с писатель­ скими автографами задержалось и осталось у меня вме­ сте со списком, к кому идти за дальнейшими подписями .

Ср еди этих н амеченных лиц значились: В. О. Ключев­ ский, С. А. Муромцев, Ф. Н. Плевако, В. И. Сафонов, А. П. Ленский и многие из тех популярных в то время людей искусства и науки, кого теперь давно уже нет на свете. Да и из числа подписавших бумагу осталось в живых не более двух-трех человек .

Подлинник этого письма со всеми автографами я передал в свое время в Чеховскую комнату при Публич­ ной библиотеке - ныне Государственная библиотека СССР имени Ленина, - где он теперь и находится .

В Московском Художественном театре пьеса Чехов а «Дядя Ваня» имела колоссальный успех. Никто, однако, не мог воссоздать рассказами ни сценических образов, ни передать Чехову действительное впечатление от испол­ н ения и постановки пьесы. Надо было показать этот спектакль ему самому, чтобы он мог оценить и почувст­ вовать его. И Художественный театр и зби р ает местом своих гастролей именно Крым и едет в Севастополь с н амерен и ем показать «дядю В аню» своему любимому писателю .

Лично я не был свидетелем этого севастопольского спектакля, так как жил в то время в Ялте, но вскоре слы­ шал от самого Антона Павловича, что он б ыл очень дово­ лен и тронут, хотя из присущей ему авторской скромно­ сти и не выражал этого открыто .

После гастролей артисты переехал и в Ялту на отдых, где съехалось и жило в то время немало писателей. Пом­ ню, б ыл Горький с семьей, Елпатьевский, Мамин-Сиби­ ряк, Куприн, Н айденов, Бунин, Скиталец .

На другой же день по приезде труппы Художествен­ но го театра в городском саду был устроен товарищеский обед, на котором участвовали артисты и писатели. В се перезнакомились, и это было начало м крепкого сближе­ ния театра с Горьким, у которого уже созревал тогда пл ан пьесы «На д не». Осенью пьеса была закончена и прочитана на «Среде», а затем поставлена в Худо­ жественном театре. Сначала она называлась «На дне жизни» и под этим заглавием была напечатана за гра­ ницей .

Чехов и Художественный театр всегда были близки друг другу. С самого возникновения театра и до смерти писателя, эти близость и дружба росли, а взаимное по­ нимание и уважение крепли. Как др а матург, Чехов был угадан, попят и разъяснен только одним Художествен­ ным театром. Его пьесы «Иванов» и прообраз «Дяди В ани» - «Леший» ставились в свое время на сценах Мо­ сквы: у Корша, у Абрамовой, но холодок среди зр ителей и недоумение сопровождали эти постановки, а после знаменитого петербургсого провала «Чайки»,у часть др аматурга Чехова, каЗалось, была решена беспово­ р отно .

Но Художественный театр в 1 898 году, в первы й же год своей жизни, решил показать - по-своему Чайку». Он твердо верил в то новое, что давала никем не понятая чеховекая пьеса, верил и в то, что хотел ска­ зать этой пьесой сам театр. Победа была полная, потря­ сающая, восторженная .

6* 83 Весь Чехов как др а м ату р г был показан и р аскр ыт Художественным театр ом: «Чайка», «дядя В ан я », «Иванов», «Тр и сестры», «Вишневый сад» и даже инсце­ ни р овки некоторых р ассказов, в виде миниатюр, стави­ лись на сцене МХТ .

Известно, что Л. Н. Толстой, любя и уважая А. П. Че­ хова как писателя и как человека, к пьесам его относился о трицательно, хотя и приходил их смотреть .

В 1 900 году 24 января Лев Николаевич видел в Ху­ дожественном театре пьесу А. П. Чехова «дядя В а н я » .

По окончании спектакля он был за кулисами, где р ас­ писался в книге почетных посетителей и, между п р очим, обратясь к артисту А. Л.

Вишневскому, сказал ему шутя :

- Хо р ошо вы играете дядю Ваню. Но зачем при­ стаете к чужой жене, - завели бы себе свою скотницу .

Случай этот не выдумка, а удостоверен театром .

Очень характерно здесь то, что Л. Н. даже в шутке остал­ ся верен своим тогдашним взгляда м и не зря употребил СЛОВО «СКОТНИЦа» .

l(ак относился Художественный театр к тво р честву Чехова, ясно видно из р ечи Станиславского на десяти­ летнем юбилее театра. Он гово р ил : «От Чехова и з Ялты п р илетела к н ам «Чайка » ; о н а п р инесла нам сча­ стье и указал а новые пути в нашем искусстве». А в речи Немировича - Данченко, обращенной к Чехову на премь­ ере «Вишневого сада» в 1 904 году, это отношение выска­ зано еще более - определенно. l(ак с ейчас вижу Антона Павловича, смущенно стоящего на сцене МХТ при откры ­ том занавесе под гром и бурю аплодисментов на прем ь­ ер е его последней пьесы. Ему подносят цветы, венки, адреса, говорят р ечи, а он смущенно молчит и не знает, куда глядеть.

А Немирович-Данченко говорит ему от л и­ ца всего МХТ:

«Наш театр в такой степен И обязан твоему таланту, твоему нежному сер дцу, твоей чистой душе, что ты по праву можешь сказать: «Это - мой театр ! »»

Никаких сомнений нет и в том, как относился са м Чехов к Художественному театр у. В одном из его писем значится: «Художественный театр - это лучшие стр ани ­

•ы той книги, которая когда-либо будет написана о со­ временном русском театре» .

Последняя наша встреча была в Москве, накануне отъезда Чехова за границу. Случилось так, что я зашел к нему днем, когда в квартире никого не б ыло, кроме прислуги. Перед отъездом было много в с яких забот, и в се его семейные хлопотали без устали .

Я уже знал, что Чехов очень болен, - вернее, очень плох, и решил занести ему только прощальную записку, чтобы н е тревожить его. Но он велел догнать меня и во­ ротил уже с лестницы .

Хотя я и был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидал, превосходило все мои ожидания, с амые мрачные. На диване, обложенный подушками, не то в пальто, не то в халате, с пледом на ногах, сидел тонень­ кий, как будто м аленький, человек с узкими плечами, с узким бес кровным лицбм - до того был худ, изнурен и неузнаваем Антон П авлович. Никогда не поверил бы, что возможно так изменить ся .

А он протягивает слабую восковую руку, на кото­ рую страшно взглянуть, смотрит своими л асковыми, но уже не улыбающими ся глазами и говорит:

- Завтра уезжаю. Прощайте. Еду умир ать .

Он сказал другое, не это слово, более жесткое, чем «умирать», которое не хотелось бы с ейчас повторить .

- Умирать еду, - настоятельно говорил он. - По­ клонитес ь от меня товарищам вашим по «Среде»... Хо­ роший народ у в а с подобр ался. Скажите им, что я их помню и некоторых очень люблю... Пожелайте им от ме­ ня с частья и у с пеха. Больше уже м ы не встретим с я .

Тихая, сознательная покорность отр ажалась в его глазах .

- А Бунину передайте, чтобы пи с ал и пи сал. Из него большой писатель выйдет. Так и с кажите ему это от меня. Не забудьте .

Сомневать ся в том, что мы видимся в последний раз, не приходилось. Было это так ясно. Я боялся заговорить в эти м инуты nолным голо с ом, боялся зашуметь сапога­ ми. Нужна был а какая-то нежная тишина, нужно было с открытой душой принять те немногие слова, которые б ыли, не с омненно, для меня по следними и исходили от чистого и прекр асного - чеховекого сердца .

На другоif день он уехал .

А через м есяц, в Б аденвейлере, в ночь на 1 5 и юля, когда все средства борьбы были уже исчерпаны, доктор велел дать больному ш ампанского. Но ведь больной был сам доктор и понимал значение этой меры.

Он сел и как-то значительно и громко сказал доктору по-немецки :

«lch sterbe» 1 • Потом взял бокал, повернулся лицом к же­ не и с улыбкой проговорил последние слова в жизни :

- Давно я не пил шампанского.. .

По словам жены, он покойно выпил глотками все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкпул н аве­ ки. Наступившую жуткую тишину ночи н арушала только ворвавшаяся в окно большая черная ночная бабочка, ко­ торая мучительно билась о горяrцие электрические лам­ почки и металась по комнате .

Когда ушел доктор, среди полной тишины и духоты летней ночи вдруг со С11Рашным шумом выскочила проб­ ка из недопитой бутылки шампанского.. .

Начинало светать. Вскоре запел и утренние птицы.. .

А затем - торжественные ПiРОВоды иностра нцев и казенное припятне н а границе гроба русскими властя­ ми, незнакомыми даже с именем Чехова... Непрости­ тельное, грубое и дикое назначение «вагона для устриц», в котором с этой самой надписью, варварской для на­ стояrцего случая, и прибыло в Петербург тело писателя, почти без всякой встречи благодаря перепутанным теле­ г раммам. И только на другой день, уже в Москве, ог­ ромные толпы народа, запрудившие всю вокзальную плоrцадь, переполвенные депутациями с венками и цвета­ ми станционные платформы внушительно подчеркнули значительность потери .

Как близкого, как любимого и родного всей Москвой встретили мы и проводили Чехов а до его могилы в Но­ водевичьем монастыре .

И вот н ачинается уже шестой десяток лет со дня его смерти, а имя Чехова становится все более и более слав­ ным, и не только н а родине, среди нас, но и во всем куль­ турном мире. Наша советская молодежь любит, уважает и много читает Чехова .

Творчество его многогранно, лирика поэтична, юмор его неисчерпаем, а вера в лучшее будуюцее человечества непоколебима. • ( нем.) .

1 5I умир аю «Глава о Чехове еще не кончена, - писал в свое время Станиславский. - Ее еще не прочли как следует, не вникли в ее сущность и преждевременно закрыли кни­ гу. Пусть же ее р аскроют вновь, изучат и дочтут до конца» .

И пора такая н астала. Вся страна чтит память сво­ его великого писателя, а любимая им Москва готовит ему достойный памятник на одной из лучших своих пло­ щадей .

-Ровно тридцать лет пролежа в могиле на кладбище Новодевичьего монастыря цинковый гроб, прибывший с германской границы. При похоронах его засыпали сна­ чала свежей землей, а сверх земли великим множеством цветов, зелени и л авров. Потом, через некоторый срок, поставили п амятник .

И вот через тридцать лет без нескольких месяцев, 1 6 ноября 1 933 года, в час дня, собралось возле могилы несколько человек. Здесь были немногие артисты Худо­ жественного театра - Книппер-Чехова, Москвин, Виш­ невский, были члены президиума Чеховекого общества, фотогр аф, несколько родственников и знакомых. День выдался очень студеный, совершенно зимний, с колючим снегом и ледяным ветром .

Почти три часа потребовалось на то, чтобы отбить застывшую землю и выбросить ее на снег. Терпеливо и безмолвно стояли собравшиеся долгое время. Какое-то жуткое настроение мешало разговаривать. А землю все копали и копали под налетами сухого, жгучего ветра .

Уже зимние р а нние сумерки начали нависать, когда, на­ конец, дорылись до цинковой крышки и начали подводить канаты, а затем с немалыми трудностями вытянули из я мы на поверхность, на белый снег, сильно помятый се­ р ый гроб и поставили его на дровяные салазки, кое-как сколоченные из тесовых остатков.

Но Москвин возразил:

- Нет, товарищ и ! Давайте попесем на руках .

И первый взялся за металлическую скобку гроба .

Так со старого, упраздненного кладбища в торжественном безмолвии перенесли мы на руках на новое кладбище того же бывшего монастыря пр ах писателя, туда, где Художественному театру отведена большая площадь, засаженная вишневыми деревцами, цветущими весною .

87_ В этом «вишневом саду» была уже приготовлена но­ вая могила, вблизи аллей с могилами артистов, а такж е писателей, умерших за последние годы; сюда же пере­ несен был недавно из бывшего Данилова монасты р я пр ах Гоголя .

Молча подошли мы к новой - второй - чеховекой могиле. Гроб стоял уже на помосте, и через миНtуту его начали опускать. Быстро и безмолвно засыпали яму, над которой вырос небольшой земляной холмик. В тор ­ жественном молчании прошло несколько минут у этого нового холмика. Жесткой снежной крупой быстро стал покрываться он, точно белой пеленою. З атем все молча р азашлись по своим делам, по своим дом а м. Ранние зим­ ние сумерки нависли над городской окр аиной серою дым­ кой .

Возвращая сь с кладбища, я вышел из тр амвая у п амятника Пушкину. Я остановился перед ним и не­ вольно снял с головы на минуту шапку. Мне поJJ.ума­ лось: « От одного великого писателя - к другому вели­ кому писателю... »

И вспомнились мне тогда слова третьего великого писателя, Льва Николаевича Толстого, который со свойственной ему серьезностью и определенностью го· в арил :

это Пушкин в прозе l

- Чехов

<

М АКС ИМ ГОРЬКИй

Алексеем Максимовичем я был знаком на про­ тяжении тридцати семи лет, начиная с 1 899 го­ да, когда он - для многих еще загадочный тогда Максим Горький - писал в «Нижегород­ ском листке» .

« В округ нас закипает жизнь, пробуждаются новые сознания, возникают новые смел ые задачи, нарождается новый человек, он же читатель, - пытливый и жадный до книги. Этот читатель требует ответ на коренные вопросы жизни и духа, он хочет знать, где правда, где спр аведли­ вость, где искать друзей, кто враг» .

Его р ассказы - бодрящие и непокорные, облеченные в красивую, яркую форму, с загадочной, к ак и он сам, заманчивой перспективой, н асыщенной буйной волей и уверенностью, что человек - все может ! - эти р ассказы являлись как нельзя более кстати в то нелепое и гнету­ щее время, когда люди начали повсюду искать выхода из-под тяжкой пяты абсолютизма. Чем сильнее и про­ должительнее гнет, тем сильнее желание от него освобо­ диться; чем безвыходнее положение, тем настойчивее ищется выход. Общественные условия девяностых годов бЬLЛи именно таковы : люди начали повсюду искать вы­ хода; учащаяся молодежь, рабочие, писатели, земцы, служащие - все настраивались н а протест .

Успех, бешено р астущий, сопровождал первые ш аги молодого писателя. Его необычная биогр афия многим казалась невероятной и выдуманной. Одни приветство­ в али в нем действительную силу народную - «мощь от недр», др у гие видели в нем подлинного босяка-красно­ бая, которому посчастливилось р ассказать кому-то свои выдумки, а тот «кто-то» переделал их и преподнес в пе­ чати, одурачивая читателя этим «выдуманным» автором .

Иные не верили ни в то, ни в другое и утверждали, что Горький - «беглый студент» .

Как бы то ни было, но появление Горького в лите­ р атуре произвело общественную встряску. Многие ве­ село, а многие беспокойно зашевелились. Одни хвали· ли, другие бранились, но то и другое почти в одинаковой степени содействовало успеху писателя и возбуждало к нему интерес .

В эту пору я с ним и познакомился .

Однажды зимою, в 1 899 году, мне довелось быть проездом в Нижнем Новгороде. И вот, проходя по какой· то улице, я встретился с высоким м олодым человеком, с длинными, почти по плечи, волосами. Он нес в руке н есколько книг. Несмотря на мимолетность встречи, лицо его мне запомнилось. И лицо, и несколько сутулая фигу· р а, и ясный взгляд .

На следующий день я прочитал в местной газете письмо в редакцию за подписью Максима Горького .

Он обр ащался к жителям города с просьбой помочь устроить для детей бедняков каток на реке и проси.1 присылать к нему н а квартиру по указанному адресу коньки, ремешки, деньги. Пользуясь адресом, я и no· ехал к нему. Когда я позвонил, мне отпер дверь тот самый молодой человек, которого я встретил вчера на улице. Познакомились просто, без всяких предисловий .

Он взял меня за руку, - а рука его был а большая и крепкая, - и сам повел в комнату, вызвал жену, Екате· рину Павловну, познакомил с нею, потом куда-то вы­ шел и сейчас же вернулся с ребенком на руках, заверну· тым в теплое одеяло .

- А это вот Максимка - сын мой, - сказал он с удовольствием и любовью .

Он вынул из-под одеяла м аленькую теплую ручонку и подал мне, как бы знакомя н ас обоих. Потом унес сы. .

на куда-то за стену и вновь вернулся ко м не. Стал р ас­ спрашивать меня о Москве, о молодых писателях, боль­ шинство из которых собирались в моей квартире каждую среду. Многих из писателей он уже знал, о некоторых только слыхал. Очень заинтересовался нашим кружком и обещал быть у нас непременно, ка к только попадет в Москву, чтобы со всеми познакомиться .

- Как хорошо вы это устроили и живете, как и над­ лежит писателям, по-товарищески. Чем ближе будем друг к другу, тем трудней нас обидеть. А обижать писа­ телей теперь охотников много .

Мно го и долго разговаривал с ним о Художественном театре, только что возникшем в Москве, о газете « Курьер», начавшей объединять литературную моло­ дежь, об эксплуатации издателями писателей, о бли­ жайшем и отдаленном будущем. И когда я ушел, мне казалось, будто я знаком с ним уже лет десять. На са­ мом же деле я только тут узнал, что Максим а Горького зовут Алексеем Максимовичем и что фамилия его Пешков .

С того времени, приезжая в Москву, он всегда бывал у меня н а наших «Средах» .

Внешность его был а весьма заметная: высокий, сухо­ щавый, несколько сутулившийся ; длинные плоские во­ лосы, закинутые назад, почти до плеч, маленькие светлые усы н ад бритым подбородком, умные, глубокие глаза и изредка, в минуту особой приязни, очаровательная улыб­ ка, чуть заметная. В речи его характерно выделял ась буква «О», как у м ногих волжан, но это «О» звучало мяг­ ко, едва заметно, придавая р ечи какую-то особую само­ бытность и простоту, а голос был мягкий, грудной, прият­ ный. Одевалея он обычно в черную суконную рубашку, подпоясанную узким ремешком, и носил высокие сапоги .

Горький любил и очень высоко ценил А. П. Чехова .

И вот, в связи с этим уважением к Чехову, р азыгр а­ лась в ноябре 1 900 года в Художественном театре шум­ ная история. Случай достаточно известный, о котором многие рассказывали в воспоминаниях, но совершенно не так, как было это на самом деле, потому что свидетелем этого инцидента, кроме меня, никто из писавших не был .

Одни утверждали, что это случилось в Крыму, во время rастролей, другие - что в Петербурге; иные рассказывали, будто Горький вместе с Чеховым сидели в буфете и что-то пили .

Дело было в Москве, осенью 1 900 года, в первом помещении Художественного театр а, в Эрмитаже, в Ка­ р етном р яду. В этот вечер шла «Чайка», а вовсе не «Дядя В аня», как описывают это м ногие так называе­ м ые «свидетели и очевидцы» .

А. П. Чехов был в этот вечер не в публике, а за кули­ сами и пр иехал в театр только в конце второго акта. Ни в фойе, ни тем более в буфете не появлялся и с Горьким в течение всего спектакл я не виделся .

Горький и я вдвоем сидели в директорской ложе, а в антр актах переходили в соседнюю небольшую комн ату, где помещался тогда директорский кабинет Вл. И. Неми­ ровича-Данченко. Сюда нам подали чай. С первого же антр акта к этому кабинету стали подходить театральные зрители, постукивать в дверь и все настойчивее и громче вызы вать Горького.

Тот недоумевал :

- З ачем они вызывают меня, когда идет пьеса Че ­ хова?

Но возгл асы за дверью становились все настойчи­ вее. В третьем антракте вызовы перешли уже в гром­ кий рев : « Горь-ко-ва ! !.»

Дверь, наконец, насильственно р аспахнули. Весь коридор был полон н арода. З агремели аплодисменты, заликовали поклонники.

Но Горький не только не рас­ кланял е я в ответ, но решительно вышел из кабинета в толпу и р езко спросил :

- Что вам от меня нужно? Чего вы пришли смот­ реть на меня? Что я вам - Венера Медицейская? Или балерин а? Или утопленник? Нехорошо, господа! Вы ставите меня в неловкое п оложение перед Антоном Пав­ ловичем : ведь идет его п ь еса, а не моя. И притом такая прекр асная пьеса. И сам Антон Павлович находится в театре. Стыдно. Очень стыдно, господа!

Газеты подхватили этот э пизод, перепутали факты, бр авились за то, чего не было, обрадовались случаю свести н аправленческие счеты, так что мне, как еди н­ ственному свидетелю всего инцидента, пришлось напе­ чатать в «Курьер» письмо в редакцию с точным изложе­ ни е м факта, с утверждением, что речь Гооького была об­ р ащена не ко всей публике театра, как пишут некоторые газеты, а только к той ее части, которая в течение ан­ т рактов шумел а в кор идоре, аплодировала и вызывала Горького на чеховеком спектакле ( «1\урьер»,.N'!! 3 1 9, 1 7/XI 1 900 г.) .

«Спасибо, голубчик, - писал мне Алексей Максимо­ вич в ноябре того же года из Нижнего Новгорода, про­ читав в газете это письмо. - Черт с ними. Пусть пишут, п усть ругаются и т. д. 5I тоже буду писать и ругаться. От этого, кроме пользы для всех, - ничего не воспоследует .

Как поживаете? Видите ли Андреева? Хочется мне, чтобы вы поближе к себе привлекли его - славный он, по-мо­ м у, и талантливый. Черкните парочку строчек, а я креп­ ко жм у вашу славну ю, дружескую лапу» .

Однако реакционные газеты продолжали раздувать этот инцидент, р ассматривая его как «выговор публи­ ке, как схватку писателя с обществом, и года два под­ ряд в р азных изда ниях помещались карикатуры на Горь­ кого то в виде В енеры или б алерины, то в виде утоплен­ ника, а то - человека, сидящего з а столом и положив­ шего ноги на стол .

Об этом - о балерине, Венере и утопленнике - мне много р аз приходилось читать и слышать, да и сейчас иногда приходится в р азных воспоминаниях встречать самые нелепые выдумки. Описываются даже жесты Горького, будто бы сопровожда вшие эту отповедь, р ас­ сказываются вымышленные подробности. Никто из пи­ савших об этом не был свидетелем самого случая, говорили и говорят с чужих сл о в .

Помимо устройства катка для детей бедняков, о чем я говорил выше, Алексей Максимович устраивал в эти годы в Нижнем Новгороде знаменитые «елки» для детей из трущоб, организуя веселые пр аздники и зре­ лища для ребят, никогда не видавших и не знавших р аз­ влечений, и оделяя их подарками, башмаками, рубашка­ ми и штанами, а также книжками, сластями и едой .

«Спасайте. Ибо погибаю, - писал он мне в декабре 1 900 года. - Успех прошлогодней моей елки, у строен ­ н о й на 500 ребятишек из трущоб, увлек меня, и я в сем году затеял елк у на 1 000. Увы, широко шагнул. Отсту ­ пать же поздно. Прошу, молю, кричу - помогите обо­ рванным, голодным детям, жителям трущоб. Пожалуй­ ста, собирайте все1 что дадут : два аршина ситцу и пятачок, пол-аршина бумазеи и старые сапоги, фунт конфет и шапку - все берем. Все. К:ак бы только затея моя не проникл а в газеты... »

Позднее он пишет по поводу той же елки:

«За деньги, за книги - спасибо вам, дружище. Вы подарили 50 штук штанов из чертовой кожи, было бы в ам это известно. Нет ли у вас еще «Елки Митрича »

в отдельном издании? Эту вещь здесь ч асто читают на публичных чтениях, ребятишки ее очень любят и были бы рады получить в подарок... »

К:огда впоследствии, в начале 1 9 1 8 года, я пришел в издательский отдел ВЦИК: и стал говорить о необхо димости издать хоть несколько книг для детей и назвал « К:онька-Гор бун ка», то случайно вошедший сюда Горь­ кий поддержал мое предложение и, помимо Горбунк а, вспомнил о моем рассказе «Елка Митрича» и указал на него как н а желательный. Обе эти книжки были приняты к изд а нию и вскоре напечатаны только что возникшим в тот год Госиздатом. Если не ошибаюсь, они были первы­ ми книжками для детей при советской власти .

Одн ажды Горький, приехав в Москву, привез к нам на «Среду» молодого человека, только что написавшего р ассказ «Молчание». Рассказ произвел на всех хорошее впечатление, и автор б ыл принят в состав «Среды», а че­ рез год и мя его уже загремело в литературе. Это был Леонид Андреев .

Вскоре познакомил нас Горький и с другим и моло­ дыми писателями : Скитальцем, Серафимовичем, кото­ рые стали бывать у нас постоянно. З атем примкнули к нам и еще писатели, молодые в то время и очень замет­ ные: Куприн, Найденов - автор нашумевшей пьесы «Дети Ванюшина », Вересаев, только что написавший книгу «Записки врача», о которой было так много спо­ ров по газетам .

Ранней весною 1 900 года м ы встретились с Гор ьким уже в Ялте. Он жил высоко, в половине горы, отк.уда открывался чудесный вид на море и на окрестности .

Все цвело вокруг. Помню, в его квартире всегда бывало немало н арода - писатели, молодежь, женщины. Одни приходили, другие уходили - и так во все ч асы дня. Не знаю, когда он принадлежал себе. Здесь же, в его квар­ тире, жил в то время тот самый нижегоролс кий нота· риус А. И. Лапин, у которого Горький: служил письмово­ д ителем, - интересный:, милый: старик, относивший:ся к своему бывшему служащему с трогательным уважением и любовью. В этот период м ы ежедневно встречались то мы с Буниным шли к нему, то он приходил к нам в гостиницу или в сад, и здесь я б:лиже узнал и оценил Алексея Максимовича с его редкой: начитанностью, с его умом и широтою взглядов. О чем бы он ни заводил речь, - все это дышало простотой и глубокой: убежден­ ностью, без показных фраз, без всякой: р исовки. Б ыло яс­ но, что взгляды его и надежды составляют самую сущ­ ность его натуры .

Бывало, небольшой: писательской: компанией: наве­ щали мы А. П. Чехова в его ауткипеком доме .

Как-то раз, проходя по н абережной:.Ялты мимо фо­ тогр афии, Горький: предложил Бунину и мне зафикси­ ровать эти наши встречи, и мы снялись группою, кото­ рая передан а мною в Литературный: музей:. А н а своем личном портрете, тут же снятом, Алексей: Максимович сделал очень приятную для меня н адпись и подарил мне.

Кроме того, в моей: дорожной: книжке, на память ялтинских встречах, он написал мне следующий:

о экспромт:

«Мало н а свете хорошего ! Самое хорошее - искус­ ство, а в искусстве самое лучшее и самое благород­ ное искусство выдумывать хорошее .

–  –  –

Вскоре в.Ялту приехала труппа Художественного театра. Все перезнакомились, и с Горького было взято о бещание написать для МХТ пьесу .

В 1 90 1 году Горький: был выслан из Нижнего в Арзамас и не мог бывать у нас почти с год. Но он пи­ с ал оттуда, поддерживал всячески свя з ь со «Средою- .

и со мною лично. В это время вышел наш товарище­ ский сборник « Книга р ассказов и стихотворений:», в ко­ тором принимал участие и Алексей: Максимович. В связи с этим он писал мне:

« Из объявлений: я знал, что сборник вышел, и хочу просить выслать мне 5 экземпляров. "ниги эти по11ребны мне для библиотек моих, а посему, если можно, не берите с меня денег или у стройте скидку. I(ак живете? ­ Я:

- довольно сносно. Город Арзамас - тихи й город и не мешает р аботать. Очень красивы окрестности. Хожу в лес по грибы и по ягоды. Снимаю за 35 рублей целый дом. Население в нем н а 90°/о поднадзорное, что крайне волнует местное начальство, не привыкшее, очевидно, к таком у обилию неблагонадежных... »

Интересна его характеристика арзамасского ж итья­ бытья:

« Городишко красивый и очень смешной, дикий .

Приставили ко мне несколько шпионов, иные - дош­ лые - заходят поговорить «ПО душе», другие прогули­ ваются под окнами. Принимают меня здесь за фальши­ вомонетчика, и, когда я даю нищему серебряную монету, полицейский, стоящий против окон, отбирает ее у ни­ щего и проб ует зубом... »

Время наше было не легкое и тревожное. Общест­ венность давили, угнетали мысль и зажи м али рты .

«Милый, хороший человек! - писал мне Горький в 1 90 1 году. - Надо заступиться з а киевских студентов .

Н адо сочинить петицию об отмене временных правил .

Умоляю - хлопочите. Некоторые города уже начали .

Обнимаю» .

Письмо это, как после вскрытия министерских архи­ вов стало известно, побывало сначала в руках ж андар­ мерии, было читано там, принято к сведению, зареги­ стрирован о, а потом уже доставлено было мне, без вся­ ких видимых следов ознакомления с ним «недреманного ока» .

Дело касалось нового студенческого устава и зна­ менитой «чистки» Киевского у ниврситета, когда 1 83 студента отданы были в солдаты по распоряжению пр авительства. Этот факт вызвал всеобщее возмуще­ ние и известн ую статью Ленина «Отдача в солдаты 1 83-х студентов» 1 .

Вспоминается еще инцидент, но уже не с публикой, как было в Художественном театре, а с жандармами и с министерством внутренних дел, в ноябре 1 90 1 года .

З аболевший Горький переселялея из Нижнего Новго

<

В. И. Л енин. Сочинения, 4, стр. 388-393, 1 т .

96_ рода в Ялту. Путь лежал через Москву, где Г орький должен был пробыть от утреннего поезда до вечернего .

Это пребывание в Москве показалось кому-то опасным, и жандармы семью Горького пропустили в Москву,.а его самого на товарной станции перед самой Москвой задержали, потом пересадили в другой вагон, поставили вагон с Нижегородской линии на курские рельсы, так {(ак эти два пути здесь перекрещиваются, и отогнали за nолсотни верст в город Подольск .

В половине дня нам стало все это известно, и мы не­ медленно небольшой группой - Леонид Андреев, Бунин ия поехали дачным поездом в Подольск у знавать, в чем дело. В числе поехавших одновременно с нами был Пятницкий, заведовавший издательством «Знание», и переводчик Гор ького на немецкий язык Шольц, н арочно приехавший из Берлина в Москву, чтоб у видать, Kai{ жи­ вут в России знаменитые писатели .

И увидал .

Впоследствии он присл ал,мне немецкую газету с nодробным описанием всего нашего путешествия. Было стыдно, что читают об этом в Европе .

Сюда же, на свидание с Горьким, приехал и Ф. И. Шаляпин. Здесь, на платформе станции Подольск, мы все с ним и познакомились. Через минуту начальник станции с дежурным жандармом впу стили нас в «дам­ скую комнату», где беспокойно шагал из угла в угол, за­ J.Iожив руки з а спину, Алексей Максимович. Увидев в две­ рях первых двоих, он остановился вдруг и протянул вперед руки. За первыми показались двое других, потом остальные. Удивление и р адость были в его глазах .

- Что семья? - было первым его вопросом. - Где они все?

Его успокоили: все в Москве, всех мы их видели се­ годня. Они в квартире Скирмунта и ни в чем не нуж· даются .

До обратного нашего поезда было времени часа · три. Сидеть в дамской комнате было более чем неудоб­ но, и мы решили поехать в город, отстоявший от станции минутах в десяти езды. Пришлось, однако, иметь р азг о­ вор с жандармом .

Н ыряя в широких санях по подольским ухабам, мы добр злись среди зимних сумерек л;о какого-то рестоН. Тмешов по слова м извозчиков, «nе р воклассного» и луЧ:i рана, шег о в городе. Здесь отвели нам отдельный кабинет, в котором мы еле уместили свои шубы, навалив их куч а ми одну на другую на маленьком диване и на сто­ ле; но сесть н а м, семерым, было уже совершенно не нам втор о й ка бинет рядом с к.уда. Тогда отвели шубами, такой же кр ошечный. Здесь мы и устроились, но так, что две р ь в коридqр п р ишлось оставить от­ кр ытой, иначе все семеро мы не вмеща.тtись, а двер"" ное отверстие занавесили скатертью - от любопытствую ших .

Пока нам готовили чай, пока накр ывали ужин, по городу уже прошел слух, что приехал Горьки й с писа­ телями и что с ними - Шаляпин. И вот к вокзалу потя­ нулИсь вереницы людей... А в «Пе р воклассном» ресторане нашем происходило в это время следующее .

Только что мы устр оились за занавеской и нача.тш р азгова р ивать, как до слуха нашего донеслось прибли­ жающееся звяканье шпор и мимо кабинета прошло нескол ь ко п ар ног, что было видно из-под скатерти, не доходившей далеко до пола. Немец наш забеспокоил­ с я : что это значит? З атем, через минуту, не выдержал и вышел в коридор, откуда вернулся взволнованный и побледневший .

- Они роются в наших шубах, - в ужасе сооб­ щ ил он .

Но ему спокойно ответили, что это у нас дело обыкно­ венное и что не стоит волноваться из-за пустяков:

чему быть, того не миновать, как гово р ит посл ови ца .

А еще через несколько времени, робко приподняв нашу скатерть-занавеску, появился смущенный хозяин, кл а · няясь и извиняясь, с домовой книгой в руках.

Он поло­ жил эту книгу на стол и просил всех н ас р асписатьс я :

кто мы такие, отк уда, где наши квартиры и как всех нас зовут, уверяя, что у них в го р оде такой порядок, чтобы п р и езжJе писали о себе всю правду .

- Приезжий здесь один я, - вд р уг за явил на это Ш аляпин серьезно и строго. - А это мои гости. Такого закона нет, чтобы гостей переписывать. Давайте сюда книгу, я один раслишусь в чем следует .

Не без трепета следил хозяин за словами, которые начал вписывать в его книгу Ш аляпин. Увидев, нако нец, что мучитель е го - артист «импер аторских теат­ ров», облегченно вздохнул и успокоился .

Дело оказалось более сложным, чем мы предпола­ гали, когд а услышали об отцепке вагона. Н и для кого не было тайной, что Горький не «уе зжал» в Крым, но «высылался» р а споряжением губернатор а из предело в Нижегородской губернии как человек опасный и J3JIИЯ­ тельны й среди рабочих. Но что отъезд его и з Нижнего сопровождался совершенно, и сключительными условия­ м и - этого знать мы еще не могли, так как произошло в се это только вчера вечер ом .

· В свое вре м я Салтыко в -Щедрин говор ил : «П исатель поп исывает, читатель почитывает, а чуть с пис ателем беда стрясется, читатель первый от него в подворотню шмыгнет». Но не так это стало в дальнейшем, ближе к нашему времени. Читатель не шмыгнул в подворот­ ню, а пришел с протестом и защитой писателя, пришел с гневом и готовностью к борьбе за спр аведливую жизнь .

Н а вокзале в Нижнем Новгороде проводить писате­ ля собралось большое количество молодеж и : студентов, девушек, ги м назистов и р а бочих, которые громко выра­ жали свое сочувствие и сожаление по поводу вынужден­ ного отъезда, а затем запели хором «Дубинушку», «Оби­ тель» и другие неприятные для начальства песни.

Мало того, повсюду - по вокзальным комнатам, платформам и з алам были р азбросаны листовки, н аскоро р а зм ноженные на ге ктографе:

«Мы собр ал ись здесь правожать знаменитого люби­ мого пис ателя М. Горького и выразить свое крайнее негодование по поводу того, что его высылают из род­ ного города. В ысылают его только за то, что он говорил п р авду и указывал на непорядки русской жизни. Мы вы ­ ража ем свое негодование по поводу того, что у нас в России запрещают говорить правду, говорить, что на ­ роду живется у нас плохо. У н ас запрещают писать в газетах о том, что всякие начальники гр а б ят и обирают народ. У нас бьют н агайками студентов, которые засту­ паются за простой народ, и рабочих, которые хотят улуч­ шить свое положение. У нас иреследуют пис ателей, кото­ р ые говорят правду и обличают начальство..1\Jы хотим и будем бороться против таких порядков», 7* Планы нижегородской молодежи были довольно rшf· ро ки. Имелось в виду оповестить все главнейшие пункты и города по пути следования Горь кого до Крыма, чтобы «путь борца за свободу человеческой 11ич ности был .

триумфальным шествием победителя» .

Та к ярко говорилось в про кламации. Однако генер ал Трепов, московский обер-полицмейстер, успел раньше Москвы ознакомиться с планами нижегородцев. Это он распорядился отцепить ва гон с Горьким за версту до Москвы ; по его распоряжению перегна.rш вагон на К.ур­ ск ую линию и остановили в Подольске; это он телегр афи­ ровал губернаторам тульскому, орловскому, курскому, харьковс к ому и си мферопольскому о проезде Горького в Крым на предмет принятия мер против могущих быть демонстраций, чтобы проезд писателя действительно не обратился бы в триумфальное шествие .

В нашем подольеком «кабинете» в общих чертах р ассказал нам Горький о проводах, о «дубинушке, о разбросанных про кламациях, н о о даJrьнейшем о н и с а м ничего не знал. Подробности всего этого мы узна.пи только через семнадцать лет, когда Октябрьская рево­ люция вскрыл а архив департамента полиuии.

Между прочим, в рапорте Трепова говорилось несколько слов и о нас:

«К сему надлежит присовокупить, что с дневны м поездом Курской жел. дороги в Подольск отправи­ лись несколько человек литераторов, в то м числе ар тпст Шаляпин, которые и были единственными лиuами, про­ вожавшими в Подольске Горького» .

Было это не вполне так, как доносил по начальств у Трепов. Когда мы вернулись н а вокзал, там был, вероят­ но, весь город Подол ьс к .

На ступеньках вокзала нас снова встретили жан­ да рмы и хотя без обычных грубостей, но в очень опре­ деленном окружении проводили нас снова в «дамску ю комнату», где мы и п росидели безвыходно до прихода скорого поезда Москва-Севастополь, в котором ехал а семья Горького и в котором без дальнейших инцидентов поехал он сам. Таким образом, весь смысл, вся премуд­ рость подольекой задержки сводились только к том у, чтобы не впустить опасного писателя в Москву. хотя б ы на полдня .

Поезд остановился здесь бу!\в ально на несколько се кунд, очевидно, вне р асписания, чтобы принять в определенн ое купе одного пассажира - Горького .

Алексей Максимович поднялся на площад ку вагона и едва ус пел сказать нам спасибо за наш приезд, как в зревел гудок, и поезд тронулся.

Горький смог только кри кнуть н ам всем на прощание:

- Товарищи ! Будем отныне все н а «ТЫ» .

Этим и объясняется, что несколько писем ко м н е были написаны, под впечатлением этой встречи, на «ТЫ» .

Когда с пригородным поездом мы возвра щалась в Москву, Шоль ц всю дорогу не мог успо коиться и все и зумлялся .

В 1 902 году Горький привез в Москву свою вторую пьесу - «На дне» - для Художественного театра. Пер­ вое чтение ее происходило у нас на «Среде». Читал сам Алексей Максимович. Читал очень хорошо и увлека ­ т ельно для слушателей, особенно роль странника Луки. Читая, он сам увлекался.

С хорошей, доброй i}'Лыбкой, весело говорил он за Луку, только что при­ шедшего в ночлежку босяков, с котомкой за плечами :

- Доброго здоровья, народ честной !

- Был честной, да позапрошлой весной, - сурово отвечает ему Бубнов, а Лука в ответ ему опять весело и л асково:

Мне все р авно, я и жуликов уважаю. Ни одна б лоха не плоха: все черненькие, все прыгают. Так-то .

А и ногда голос его начинал дрожать от волнения, и, когда Лука сообщил._ о смерти отмучившейся Анны, автор см ахнул с глаз нежданно набежавшую слезу .

Мечталось ему, очевидно, как это должно выйти на сцене, когда кто-т о скажет:

- Дайте покой Анне, жила она очень трудно .

Многим тогда казалось, что слова Луки о страда­ н и я х Анн ы относились не только к Анне, но и ко всей измученной и истощенной царизмом России, ко всему т рудовому н ароду. Так по кр айней мере понимали его слезы некоторые свидетели этого чтения из мир а арти­ стического .

Н а этом чтении, помимо своих, было м ного при­ глашеиных артистов и литераторов.

Вспоминаются:

В. И. Качалов, О. Л. Кннппер-Чехова, писательницы Крандиевская, Вербицкая, Щепкина- Куперник, круп· н ые журналисты, врачи, юристы, ученые, художники .

Н арода б ыло мн ожество : сидели на подоконниках, стояли в др у гих комнатах, где было все слышно, но ничего не было видно. Чтение происходило в квартир е Леонида Андреева. Успех был исключительный. Ясно было, что пьеса станет событием. Так оно и случилось, особенно, когда Лук ою вышел на сцену Москвин, баро­ ном - Качалов, Сатиным - Станиславский .

Цензура долго упрямилась и не р азрешала пьесу к представлению, вымарывала текст, калечила его, но все-таки, уступая общественному натиску,,р азр еши­ ла игр ать исключительно в Москве и только одному Художественному театру, причем роль полицейского пр и· става вычеркнула совсем из пьесы ; однако после допол­ нительных хлопот Немировича -Данченко цензо.р при­ слал из Петербурга в театр за неделю до первого преk ставления следующую любопытную телегр амму, хра н я­ щуюся в музее театра : «Пристав а без слов выпустить МО ЖНО» .

Фраза же городового Медведева, что «бьют для порядка», так и не могла тогда прозвучать со сцены, к а к и многое-многое из яркого горьковекого текста .

Когда автора кто-то и з актеров спросил : чего хоте­ лось бы ему достичь, передать и внушить зрителю, Горь­ кий ответил про этих зрителей :

- Чтобы, понимаете, хоть взбудоражить, чтобы не так спокойно в кресле бы им сиделось, - и то уже ладн о!

- Мало показать на сцене революцию только через толпы народа, идущего с флагами. Надо пока­ зать революцию через душу человека - д е йствующего лица .

Приблизительно так говорил впоследствии Стани­ славский. В пьесе «Н а дне» именно это и было ес.пи еще не показано, то во всяком слу чае задумано и оп­ ределенно намечено .

Вспоминается совершенно исключительный у спех этой пьесы на первом ее представлении в декабре '1 902 года. В пу{)лике много вИдных писателей", арти­ стов, художников, общественных деятелей, популярных nрофесеаров и известных критиков. В ролях выступ ают самые любимые, самые видные артисты МХТ: Стани­ сл а вский, Москвин, Качалов, Книппер-Чехова, Лужский, Андреева, Вишневский, Грибунин... Связь зрительного зала со сценой установилась с первой же минуты, с пер­ вого слова : «дальше ! », сказанного бароном (Качало­ вым ). Каждая д альнейшая фраза артистов, каждое но­ в ое появление действующих лиц упрочпвало эту живую связь. Хочется привести в свидетели самого К. С. Стани ­ славского, который писал, что спектакль этот имел «по­ тряса ю щий успех». Автор б ыл вызван свыше двадцати р аз .

окончании спектакля Горький пригласил всех По уч а ствовавших, а также многих писателей и друзей н а ужин в ресторан «Эр м итаж». Собралось человек около ста. У всех приподнятое настроение, все р адостны, все поздравляют друг друга Во время ужина, растроган­ .

–  –  –

И пошли цитаты в о всех концах зала и з только что сыгранных ролей, в ответ на привететвин автора .

В ечером под новый, 1 943 год исполнилось 40-летие постановки « Н а дне». Пьеса шла в Художественном теат р е уже в 1 067-й раз. По этому поводу в фойе МХАТ была организована юбилейн ая выставка ; в ро­ лях в ыступали некотор ые артисты, как Москвин, К а ­ ч алов, Книппер-Чехова, исполнявшие эти же роли сорок лет тому назад н а первом представлении. А в дни десятилетия смерти Горького, в 1 946 году, пьеса «На дне» прошла в МХАТ в 1 207·й раз .

Алексей Максимови ч был человеком широкой ини-­ циативы, умевшим проводить эту иници ативу в жизнь и подбирать для этого подходящих людей. Одни м из его замечательных начинаний б ыло книгоиздательство «Знание», где Горький был не только иници атором, но и душою всего дел а .

Некоторым, вероятно, еще памятны литературные сбQРники « З н ание», так на шумевшие в свое время и сыгравшие заметную роль. Эти сборники зародились вс е в том же нашем кружке и в первые были составлены исключительно из р ассказов наших товарищей по «Ср еде». З а этими р ассказами лично приезжал в Мо­ скву Горький. Он всегда признавал значение наших «Сред», даже через много лет по их прекращении, а в те, молодые годы - в особенности .

После личных бесед и обсуждений о характере сборников он писал мне из Ялты в 1 903 году:

«дружище Николай Дмитриевич, продолжая наш московски й р азговор, сообщаю: А. П. Чехов даст рас­ сказ для этого сборника, если выбор будет достаточЕо литературен. Мое мнени е таково: не нужно гнаться з а объемом, и строго выбирать участников. Если сборн п к составится из работ: Чехова, Андреева, Куприна, Юш­ кевича, Телешова, Горького, Скитальца, Серафимови­ ча, Буни на и Чи.р икова, и если все эти лица постараются написать хорошие, крупные вещи, это будет литератур­ ным событием. Состав второго сборника можно будет расширить, пригласив еще новых участников» .

Все подлинники цитируемых писем Горького я пе­ редал в Институт мировой литературы и мени Горького, где они теперь находятся .

Вот содержание первой книги сборника «Знание» :

Л. Андреев «Жизнь В асилия Фивейского», Ив. Бу­ нин - «Чернозем» и стихи, В. Вересаев - «Перед з а ­ весой», Н. Гарин-Михайловский - «Деревенская др а­ ма», М. Горький - «Человек», С. Гусев-Оренбург­ ский - «В приходе», А. Сер а фимович - «В пути», Н. Телешов - «Между двух берегов» .

В книге было 325 страниц, и стоила она один р.убль .

Авторам был выплачен гонорар, весьма повышенный по тогдашнему времени - ч уть не втрое обыч ных журналь­ ных норм. И, несмотря на это, на первой с11р анице сборtiика было объявлено, что из nрибыли с пастоящей книги отч исляется: тысяча рублей в распоряжение Литерату р ­ ного фонда, тысяч а - Высшим женским курсам, т ыся­ ча - Женс кому медицинскому институту, тысяча - Об­ ществ у учителей и уч ительниц на общежитие для детей, тысяча - Обществу охранения народного здр авия на по­ стройку детского дома и nятьсот рублей на Народную чи­ тальню в Кеми .

Объявление этих пожертвований произвело тогда по­ трясающее впечатление и на публику и на правительст­ венные сферы .

Во второй книге участвовали : Куприн, Скиталец, Чириков. Юшкевич и А. П. Чехов, давший свою послед­ нюю пьесу « Вишневый сад». И таких сборников вышло в общем около сорока .

Помимо сборников, «Знание» издаваJiо отдельными томами со ч инения современных писателей, научные и на­ учно-популярны е книги, а также и произведения ино­ стра нных авторов, как «Углекопы» Золя и другие, кото­ рые будили общественное сознание .

Издательство вело свои дела под фJiагом ярко выра­ женной защиты авторов от издательского гнета и кабалы по четко выраженному принципу: «весь доход от издания книги принадлежит автор, а не издателю». Этого прин­ ципа, проведеиного в жизнь Горьким в тяжелый капита­ листический период, не должно забывать, особенно братьям-писателям, к которым Горьки й всегда относился с особым вниманием, с особой оценкой, с особой стро ­ гостью. Он первый н ач ал создавать условия для освобож ­ дения писательского труда от эксплуатации издателей .

Однажды, года за два до изда ния сборников «Знание», у меня возникла мысль издать в огромном количестве дешевый сборник рассказов, в определенном подборе авторов, чтобы книжка страниц в двести - триста прода­ валась бы копеек за двадцать. Для этого, для первого опыта, нужно было просить т оварищей дать не новые рассказы, а разрешить перепечатку из преJКних произве­ дений, рассеянных по журналам, чтобы не отягощать рас­ хода ми первый выпуск .

Может быть, эта затея моя и побудила Горького к изданию знаяневских сборников. Н а мое предло ж ение Алексей Максимович ответил не только согл асием прислать р ассказ, но и практическими совета ми.

В пись м е от 2 декабря 1 90 1 года он пишет мне:

«Р азумеется, милый Н. Д., я согласен. С искренним удовольствием отдаю рассказ, и-по совести должен ска­ зать тебе - великолепное дело ты задум ал. Честь твоему се рдцу, честь уму, ей-богу! Вот что: заголовок р ассказа н адо заменить так: «Преступники». Хорошо бы в этот сборник « Кирилку» запустить, как ты полагаешь? Только боязно, не пропустит цензура для такого сборника.. .

Нельзя л и привлечь Сер афимовича? А у кого издавать?

Мой крепкий совет - валяйте у «Знания» ! Константин П етрович обделал бы все это дешево и хорошо. А глав­ ное - фирма. В ажно, чтобы это издание не проглотили рыно чные крокодилы... Если кн и жка выйдет у «Знания», я поручусь, что она пойдет в деревню через земские скл ады, а не будет сл.ужить источником дохода для тех книжников, которые ныне собир аютс я раздавить земские скл ады тяжестью своих толстых мошен» .

Через несколько недель, уже в 1 902 году, Горький вновь интересуется этим дешевым сборником и пишет мне:

«Подожди решать вопрос о м есте издания сборника .

«Знание» может издать дешевле - это раз, лучше р аспро­ странить - это два, а три - самое главное - фир­ ма пользуется у публики и на рынке известным дове­ · р и ем » .

Чехов тоже писал м не из Ялты в январе 1 902 года:

« Ваше издание затея прекр асная, интересная, желаю полнейшего успеха и завидую вам... »

Не знаю почему, но Пятницкий не заинтересовался изданием кн и г в 300 стр аниц за 20 копеек, даже в виде пробы и опыта. Так эт о дело и т я нулось многие м есяцы, пока не погибло .

В м есто них через год появились сборники «Зн ание», которые р асхватывал и сь как м агазинами, так и непосред­ ственно публикой моментально. Успех был необычайный .

Книжные магазины н е только подписывались н а них за­ б л а говременно, но и упрашивали знакомых писател ей помочь и м подписаться, чтобы не пропустить очередь .

Т а кого усп е х а книг я не запомню. Недаром некоторые журн алы, модные в то вре м я, как «Новый путь», «Весы»

и иные, призывали декадентов на борьбу с знаниевцами .

А «Весы» в 1 905 году определенно заявляли, что сборни ­ Iш «Знание», р асходящиеся в громадном количестве, при­ нижают и р а звращают литературный вкус читател ей, ч то в се любящие русску ю литер атуру должны бороться с влиянием этих сборников .

А Горький в это время твердил всем своим сотрудни­ к а м, что самый лучший, самый ценный, самый вниматель­ ный и строгий читатель н аших дней - это грамотный р абочий, гр амотный муж и к-демокр ат. Этот читатель ищет в книге прежде вс е го ответов на свои социальные и мо­ р альные недоумени я, его основное стремление - к свобо­ де в самом широком смысле этого слова ; со з навая смут­ но многое, чувству я, что его давит ложь нашей жизни, он хочет ясно понять всю эту ложь и сб росить ее с себя, что цель литературы - помогать человеку понимать себя самого, поднять его веру в себя и р азвить в нем стремле­ ние к истине, бороться с пошлостью в людях, уметь найти хорошее в них, возбуждать в их душах стыд, гнев, муже­ ство, делать вс е для того, чтобы люди стали благородно сильными.. .

Наш старший общий друг, писател ь и врач, С. Я. Ел ­ патьевский в свои х воспоминаниях обрисовал Горького как мечтателя, все время дума ю щего не о будничном, а о «сказочном» .

« Вся окружающая жизнь преломлялась в нем не в своем будничном сером облике, а в чудесном, претворен­ ном его необузданной фантазией сказочном обр азе. Так и писал он. Так и изобразил р у сскую жизнь» .

Думается, что все это очень верно и метко ска зано .

Вспоминается, к а к в 1 905 году, в июне - июле, я принес Горькому для очередного сборника «Знание» р ас­ сказ, о котором он уже знал и просил поторопиться доставкой. Жил тогда Алексей Максимович рядом с гостини цей «Петергоф» на Воздниженке (ныне ул. Кали­ нина ). Поднявшись высоко по л естнице, я позвонил и вошел в открывшуюся дверь. Был изумлен, когда в при· хожей меня встретили два молодых человека восточного типа с пистолетами в р у ках .

- Вы кто? По какому делу?

Я сообщил. Один из них вышел и сейчас же вер нулся вместе с Алексеем Максимовичем .

- Пойдемте, пойдемте, - говорил тот, улыбаясь И ки вая н а молодежь. - Это они все это выдумали .

В зял меня за руку и увел в столовую, где он зав­ тр а к ал вместе с М. Ф. Андреевой .

В то тревожное время молодые люди не зря придума­ ли эту своеобра зную охрану - повсюду только и было слышно о предстоящих погромах и нтеллигенции и в пер­ вую очередь о налетах на самых ярких вожаков надви­ rающейся революции. Черна я сотня уже сучила кулаки;

поджигаемая такими своими знаменитостями, как член Государств енной думы Пуришкевич и бесноватый монах Илнодор .

Бегло полистав рукопись, Алексей Максимович улыб­ нулс я :

- Вот т а к ловко ! У ва с полицейский, и тот не вынес :

повесился о т существующего режима. Н е знаю, бывают л и такие полицейские, у которых бы совесть заговори­ л а, - обычно они негодяи, но подразнить таким приме­ рам кого следует - очень, пожалуй, полезно. Эта иена­ де ж иость оплота кое для кого заноза теперь подхо­ дя щ а я .

- А что вы ска жете, если я на пишу про черную сот­ ню и выведу попа, который громит эту черную сотню и уходит в крамолу?

- А такие бывают?

- Почему не быть? Заштатный, всеми обиженный, нищий и голодный попик; нигде ему нет справедливости и защиты. А хар актер горячий и непокорный. Вот возму­ тился и ушел в кра молу, даром что поп. Хочется «постра­ щать» и м кого-то. Ведь попы были всегда оплотом само­ дер ж авия. И вдруг.. .

- Черт возьми ! - задум ался Алексей Максимови ч.­ Пожалуй, ловко может получиться... Поп - в крамолу!. .

В ал яйте! За цензуру не беспокойтесь : Пятницкий устро­ ит. Дуйте их в хвост и в гриву !

Вскоре я написал повесть «Кра мола», которая и был а на печатана в сборнике « Знание» в 1 906 году .

Горький был уже в это время за гр аницей. Сбор ник вышел как р аз в :го время, когда реакция торжествовала и в Москве готовилась, как кричали везде черносотенцы, «вар фоломеевская ночь». Многие квартиры отмеча.тшсь на входн ых дверях неведома кем и когл:а меловыми крестами наподобие буквы «Х», илИ по старинному наим ено­ ванию - букв ы «хер». И на моей двери однажды я уви ­ дал т акой «хер», начертанный мелом, появивш ийся уже п оздно вечер о м. Это было устрашением м еня, был о отме ­ стко й мне за черную сотню, осмеянную в « Крамоле». Но никакой «варфоломеевс кой ночи» черносотенцам та к и не удалось устроить .

Однако рассказ, кроме сбор ника «Знание», нигде бол ее не м ог быть напечатан : его не пропускала цензур а ни в очер едной том сочинений, ни отдельной брошюрой, и он пролежал один надцать лет, вплоть до револ юци и, когда снова был издан .

Горький всегда относился к свои м сотов арища м более чем внимательно. Вот, например, от рывок из его письма ко мне с Капри от весны 1 909 года .

«Никол ай Дми т риевич, дорогой. И А. Бунин про­ читал мне ваше письмо к нему, и оно, вместе с р ассказа ­ ми о вас, вашей тоске по хорош ей литературе успокоило меня относител ьно состава сотрудников сбор ника .

З начит, могу б ыть уверен, что не будет в нем ни спе­ кулянтов на популярность, ни авант ю р истов, ни тех, кои смотрят на писательство как н а отхожий промысел. Сооб ­ щите срок выхода сборника, состав редакции (в нем хоте­ л ось бы видеть обязательно вас и Ив. Ал. ) и все ваши на мерения. Рад я, что вы взялись за это дел о и - да оживит, укрепит оно вашу душу... Мне было приятно узнать, как вы относитесь к соврем енной литературной р азрухе, и горестно, что вы низко оцениваете себя. Почто м алодушествовать, сударь мой? Хотелось бы мне пого­ ворить с ва м и о русской литературе в прошлом ее, где ве.пиких писателе й было больше, чем мы насчитываем, и где так называемые историками литературы «втора- и третьестепенные писатели» были велики сво им честным отношением к судьбам родины, к жизни н арода, к лите­ р ат ур е - святому делу их жизни... »

Хотя ко времени мировой войны «Среда» уж е пере­ сала существовать как таковая, но Горький не прерывал в отдельности со старыми товарищами по «Среде» своих отношений, и когд а мне было поручено издать сбор ник в помощь воинам, томившимся в плену, он прислал1 п о мое просьбе, «Легенды о Тамерлане», которые и были мнои напечатаны в альманахе .

В 1 9 1 7 году, когда рухнуло российское самодержавие и вл асть перешл а в руки самого народа, Горький писал мне:

«... Прежде всего - крепко обнимаю вас, старый това­ р ищ! Вот и дожили м ы до праздника Воскресения Руси из мертвых !.. »

Жизнь и труды, взгляды и значение Горького знаме­ нательны как для минувшего, так особенно и для наше­ го времени. Это истинный сын великого н арода, свободо­ люби вый, ярко талантливый, неукротимо требовательный энтузиаст и в то же время трогательно простой и нежно вним ательный товарищ. Горький приобрел мировую сла­ ву и мировое значение. Нет такой страны, хотя бы с зарождающейся культурой, где бы к голосу его не при­ елушив ались народные м ассы .

Небывалые в мире великие события перевернули в нашей стране всю жизнь, не оставивши камня н а камне от прежних устоев, и отразились на психологии людей в сех стран, всего мира. И вот, когда жизнь после великих потрясений начад а входить в новую норм альную колею, когда жизнь стада налаживаться по-новому, стали появ­ ляться и записки о прежнем времени, о прежнем житье­ бытье писателей, о худом и хорошем, когда минувшее стало интересовать своей правдой, в журнале «Кр асная новь» появились мои первые очень кр аткие воспоминания о товарищах по «Среде», на что Горький прислал мне из

С арренто такие слова :

«Спасибо в а м за приелаиную книгу, о н а очень ожи­ вила в памяти мои некоторые впечатления. «Воспоми­ н анпя» читал, был тронут кое-чем, славная вы душа,.• Сильно мы пожили, не правда ли? Крепко жму вашу руку, старый хороший товарищ» .

Максим Горький, еще в молодости своим голосом всколыхнувший Россию, отчетлив о и ярко вписал давно свое имя на стра ницы истории русской литер атуры и русской общественности. Для нашего же времени это величайший пролетарский писатель и м ыслитель, люби­ мейший друг трудящихся, и эту м ировую сл аву, эт,у вели­ кую любовь он завоевал долгими годами борьбы за счаст­ л и ву ю жизнь народа .

llQ Он стал родоначальником и руководителем советской литературы. Огромное значение для Горького имели ero близость и дружественные отношения с Лениным .

«Какой умной, к р асивой становится жизнь! - говор ил он восторженно незадолго до своей смерти. - Какие отличные люди воспитываются у н ас ! »

И все его произведения, начиная с самых ранних, про­ питаны величественной мыслью освобождения и победы .

И народная любовь к Горькому, к своему родному и ве­ ликому Буревестнику, не померкнет никогда .

В 1 95 1 году 1 0 июня в Москве, н а площади Белорус­ ского вокзала, при огромном стечении народа, был тор ­ жественно открыт памятни к Алексею Максимовичу: брон­ зовая фигура на поста менте из красного гранита и золо­ тая надпись : «Великому русскому писателю Максиму Горькому о т Правительств а С о ветского Союза» .

АН ДР Е ЕВ Л ЕО НИ Д

а год или за два до того, как вышла первая книжка р асска зов Леонида Андреева, - а вы­ шла она в 1 90 1 году, - Горький писал мне из Нижнего Новгорода, что рекомендует и просит приютить и приласкать молодого начинающего пи сателя, Андреева, человека хотя и неизвестного, но очень милого и талантливого .

Вскоре после этого Горький приехал в Москву и в пер­ вую же «Среду» привез к нам Андреева .

Это был молодой человек с красивым лицом, с неболь­ шо й бородкой и черными длинными волосами, очень тихий и молчаливый. Одет он был в пиджак табачного цвета .

В десять часов, когда обычно начиналось у нас чте­ ние, Горький предложил выслушать небольшой расска з молодого автора .

- Я вчера его слушал, - ск азал Горький, - и при­ знаюсь, у меня на глазах были слезы .

Но Андреев стал говорить, что сегодня у него болит горло, что читать он не может... Слово м, заскр омничал и смутился. .

- Тогда давайте я прочитаю, - вызвался Горький .

Взял тоненькую тетр адку, сел поближе к лампе и начал:

Расск аз называется «Молч-а ние».. .

;..._ Чтение длилось около получаса .

Андреев сидел р ядом с Горьким, все время не шевель­ нувшись, положив ногу на ногу и не сводя глаз с одной точки, которую он выбрал где-то вдалеке, в полутемном углу. Но вряд ли он чувствовал в то время, что каждая прочитанная страница сближает с ним этих хотя и изве­ стных ему, но все же чужих людей, среди которых сидит о н, точно новичок в школе .

Чтение кончилось.

Горький поднял глаза, л асково улыбнулся Андрееву и сказал :

- Черт возьми, опять меня прошиблоl «Прошибло» не одного Алексея Максимовича. Всем б ыло ясно, что в лице этого новичка «Среда» приобрета­ ла хорошего, талантливого товарища. Находившийся среди нас МЩолюбов, издатель популярного в то вре­ мя «Журн ала для всех», подошел к Андрееву, взял у н его тетрадку и убрал в карман. У Андреева глаза за­ блестели. Печатать ry МИ!Ролюбова, в его журнале с такой хорошей репутацией и с громаднейшим количеством под­ nисчиков и читателей, было не то, что появляться в « Курьере», скромной московской газете, где пока он ра­ ботал .

Вскоре р ассказ был напечатан .

Андреев с первого же вечера сделался в «Среде»

своим человеком .

З а «Молчанием» следовали другие р ассказы, и все они проходили через «Среду». И «Жили-были», и «Сер гей Петрович», и «Стена», и н ашумевшая «Бездна» - все было читано самим автором по черновым тетрадка м. И он выслушивал самые искренние отзывы как с похвалой, так и с возражениями. Однажды Андреев прочитал р ассказ под названием «Буяниха» и получил такой дружный отпор, что при жизни Андреева расс каз этот ниrле напе­ ч атан не был .

Как-то, лет через семь или восемь, когда Андреев был уже знаменит, я просил его дать для одного благотвори­ тельного сборника, в чем он мне никогда не отказывал, какую-нибудь вещь, а у него в то время ничего готового не было. Я вспомнил тогда про «Буяниху», когда-то еди­ нодушно отвергнутую «Средой», и написал ему об этом .

Он отвечал м не следуюим пи сьмом: · 8 Н. Телешов « Р ассказ я для тебя напишу, клянусь в этом потро­ хами того гуся, который спас Рим, но сделать это рань·· ше конца октября не могу. « Буяниха» - та, которую ты, к сожалению, не забыл, есть позорнейшее явление в лите· р атуре, стыд и срам и поношение чел овека... »

Андреев прочно слился со « Средой». Он, кажется, не пропустил ни одного собрания, за исключением тех двух периодов, когда лежал в клинике и когда сидел в Таган­ екой тюрьме. Всю первую зиму он приходил к н а м в своем «рыжем» пиджаке, был как усердным чтецом, так и внимательным слушателем, был о себе скромного мне­ ния и зара ботки имел тоже чрезмерно скромные .

К: Горькому он относился всегда с необыч айной неж­ ностью и любовью. Он б ыл буквально влюблен в него .

Мало того_ что он высоко ценил его как писателя и чел о­ века, он н аходил его кр асивее всех других - серьезной, мужской кр асотой, а улыбку его очаровательной и исключительной по л асковости и опять-таки - по кра ­ соте .

В конце зимы, когда у Андреева н абр алось уже не сколько р ассказов, ему з ахотелось издать их отдельной книжкой. Но это было очень нелегко. К:ак автора его знали только свои люди, до большой публики и даже до и здательского уха его имя еще не долетало. Наконец, ухитрил ись познакомить его с одни м очень крупным изд а· телем (Сытиным ), уговорили того взять эту небольшую кни жечку. Из уважения к рекомендующим издатель взял, даже не читая : в большо м корабле всегда н айдется место для такого груза. Издатель выдал Андрееву гоно­ рар - помнится, рублей пятьсот за всю книгу - и поло­ жил ее в запас, вернее - в безнадежный архив. Шли месяц за месяцем, а книжку и не дум али сдавать в типо­ гра фию. Андреев все ждал, все н адеялся; он придавал большое значение для себя появлению этой книжки. И он был прав, как потом оказалось. Эта книга вывел а ег о ср аз у н а широкую дорогу. Помню, одно время его начи· нало смущать его собственное имя: Андреев .

да

- Хочу взять себе псевдоним, - говорил он, никак не придум аю. Выходит или вычурно, или глуnо .

Оттого и книжку мою и здатель не печатает, что им я мое решительно ничего н е выражает: «Андреев» - что такое Андреев?.. Даже запомнить нельзЯ. Совершенно безраз· личное имя, ничего не выр а ЖаюЩее. «Л. Андреев» - вот так автор !

- Но ведь есть же писатель Никитин, - возражали ему. - Все его знают, ни с кем не смешивают. Почему не быть теперь писателю Андрееву?

- Никитин - это все-таки другое. А вот Андреев не то .

Эти поиски псевдонима кончились тем, что решено было поставить на книге не «Л. Андiреев», а «Леонид Анд­ реев». Это казалось ему менее безличным .

Пока книжка его спокойно лежала у издателя, дожи­ даясь неведома какой очереди или особо счастливого слу­ чая, в Петербурге возникло новое издательство - «Зна­ ние», во главе с Горьким и Пятницким. К:онечно, расСКf! ­ зы Андреева оказались здесь очень жел ательными .

И опять пошли к издателю те же лица хлопотать о том, чтоб издатель не выпускал книжку, и выручить обратно залежавшиеся черновики. К: общему удовлетворению, из­ датель сам был р ад, что не нужно будет печатать како­ го-то Андреев а, тр атить на него бумагу и хлопоты. В ми­ нуту р азменялись договорами, отдали обратно пятьсот рублей, получили рукописи, и-прямым ходом на почту, в Петербург, в типографию .

Всякий молодой писатель, в первый раз в жизни печа ­ тающий свою книгу, знает, что это за наслаждение полу­ чать свежие корректурные листы из типогр аф и и, пахпу­ щ и е скипидаром и краской. Нет на свете лучшего аромата, нет на свете нпкого в эти :минуты счаст­ ливее автора. Переживал эту профессиональную р адость и Леонид Николаевич, и, пока печаталась его книга, он не выкладывал из кар м ана новые оттиснутые листы; так и носил их с собой и в гости, и в театр, и на улицу .

Книжка Анд реева, наконец, вышла. В ней было всего десять р ассказов, и стоила она 80 копеек. Большие надеж­ ды возлагал на эту книгу Леонид Николаевич. Но того, что сл,училось, он не ожидал. Прежде всего он получи.1 большое, очень хорошее письмо от Н. К:. Михайловского, который приветствовал молодого автора, пророчил ellfy блестящую будущность и обещал написать о нем серьез­ ную статью. Вскоре хвалебная статья появилась в «Рус­ ско м богатстве» за полной подписью Михайловского, и 8* 1 15 .

этого б ыло достаточно, чтобы литературный мир стал считаться с появлением нового крупного дарования. Имя Леонида Андреева стало сразу известным и вскоре забли ­ стало в литературе. Все журналы и газеты заговорили о нем. Книга его, что называ ется, «полетела». Потребова ­ лось новое издание, которое вскоре и вышло, пополненное новыми р ассказами, и в их числе вызвавшей в свое вре­ мя скандальный шум «Бездной» .

По поводу этой «Бездны» вокруг имени Андреева под­ нялся шум, визг, улюлюканье. Статьи «Нового времени и Софьи Андреевны Толстой, громившие молодого пис а ­ теля, только подливали м асла в огонь, и об Андрееве и о «Бездне» заговорили все: кто - за, кто - против .

У Андреева была невеста, очень милая молодая девуш ·

ка, курсистка, тоненькая, черненькая; звали ее Алекса нд­ рой Михайловной Виельгорской. Они поямялись все г да вместе: в театрах на новинках, в концертах. Это был а заметная и красивая п арочка. И вот однажды я нашел у себя на столе следующе е письмо, оригинальное по то­ ну, в котором чувствовалась р адость счастливого чело­ века :

«Милый друг! Будь моим отцом ! Будь моим пос юке­ ным отцом. Свадьба моя 1 0-го (через три дня), в воскре­ сенье. Посторонних никого, одни родственники - попро­ сту. Голаушев - шафер. Будь моим отцом ! Я прошу тебя :

будь моим отцом ! Если таковым быть окончательно н е можешь, то приезжай в качестве друга. Доставь мне р а ­ дость, приезжай. И еще прошу тебя, будь моим отцо м .

Будь моим отцом !»

И отцом его я был... Эта роль была не из трудн ых .

З а торжественным чайным столом, когда приехаJJИ «молодые», мать Андреева и я возглавляли присутствую­ щих. К нам обращались за р азрешением приветствп й, пили за наше здоровье и вообще это было какое-то шут­ ливое и очень веселое председательство .

С ваде б ный вечер был тоже очень веселый и простой .

Леонид Николаевич был как-то внутренне радостен и необыкновенно покорен. Что ему говорили, то он и выпо.'I ­ нял без возра ж ения, - что называется - без or лядки и с удовольствием .

Б ыли и танцы. Андреева заблаговременно научили т а нцевать, и он та нцевал вальс, польку и кадрил ь.

Меж­ ду прочим, подойдя ко мне и глядя с улыбкой на тан­ цующие пары, сказал :

- А что, отец, если всю нашу «Ср еду» выуч ить тан­ цевать?.. Представь себе: вот так же, как эти, вдруг за­ танцуют В ересаев, Белоусов, Юлий Бунин, Серафимо­ вич. Представь себе : в вихре вальса вдруг несется мрач­ ный С киталец... Или Мамин - Сибир я к со своей неразлуч­ ной трубкой и с дымом. Очень занятно ! Ты только вооб­ р ази это ясно !

Н асколько я знаю, в семейной жизни Андреев был очень счастлив; правда - недолго. Александр а Михай­ ловна, которую было б ы справедл и во назват ь его добрым гением, умерла после рождения второго ребенка. З а эти недолгие годы Леонид Николаевич много и хорошо р а ­ ботал и упрочил за собой большое литературное имя. Появился «В асилий Фивейский», прочитанный, как почти все а ндреевское, на «Среде», и с огромным успе­ хом .

К: этому времени возникла мысль издавать товарище­ ские сборники. Товарищество «Знание» также интереса· валось этим, и первый сборник «Знание» за 1 903 год был соста вле н весь из матери алов «Среды»; рассказ «Жизнь В а силия Фивейского» открывал сборник .

, К: этому времени Леонид Николаевич уже оставил свой рыжий пиджак - по его выр ажению, «коровьего цвета» - и стал появляться везде : в гостях, и дома, и в т еатре, в поддевке и высоких сапогах. Это дало мелкой np ecce повод к зубоскальству. Начали вышучивать аи д­ реевс к ую поддевку и совершенно некстати р ассказывать в печати об Андрееве всякие были и небылицы, передко очень злые и обидные. Рассказывали, будто Андреев вы­ пивает «аршин водки», то есть ста в ит рю м ку за рюм кой н а протяжении целого аршина и выпивает их без пере ­ дышки одну за другой. Все это было, конечно, вздором и вы думкой. В другой газете напечатали, что писатель А ндреев, «эта совр е менн ая известность», по по в оду юби­ лея Златовратского надменно и уДивленно спросил:

Зл атовр атский? Я что то «А р азве есть такой писатель - не слыхал». И весь этот вздор го в орился про человека, который не только «слыхал», но и постоянно встречался JJZ с Зл атовр атским на тех же «С р едах» и одним из первых подписался под юбилейным адресом от «Среды» .

Б ыстрый и шир окий успех Андреева породил много недоброжелателей и з а в истн иков, которые по всяким поводам и под р азными псевдонимами травили его из-за угл а. Леонид Николаевич обычно отшучивf\лся, но иные выходки задевали и обижали его. Но были и т акие забав­ ные и остроу м ные шутки, н ад которыми он сам же иск­ ренне потешался .

Он любил шутку, острое сло1що, о чем свидетельст­ вуют многие из его фельетоно в в «Курьере», подписан­ ные «джеме Линч».

Нередко он говор ил :

Меня почему-то з а числили в кандидаты е а м о ­ бийц. Непр а вда все это. Я люблю жизнь, люблю р адость .

Тем не менее р ассказы его становились все мрачней и мрачней. «В асилий Фивейский», «доктор Керженцев», наконец, « Кр асный смех»... Когда он п исал этот «Крас­ ный смех», то по ночам его самого трепала лихорадка, он приходил в такое нервное состояние, что боялся быть один в комнате. И его верный друг, Александр а Миха й­ ловна, молча просиживал а у него в кабинете целые ночи без сна, Кiутаясь в теплый пл аток, облегчая мужа свою-т присут ствием и безмолвием .

Неда р ом же н а пьесе «Жизнь чело в ека», котор у ю Андреев писал в 1 906 году в Гер мании, незадолго до смерти Александры Михайло вны, есть следующая тро­ га тельная надпись :

«Светлой памяти моего друга, моей жены, посвящаю эту вещь, последнюю, над которой мы р а ботали вместе. :

. .

Андрее в как я уже говор ил, был очень предан «Сре­,

де» и всегда о ней за ботился, привлекая интересных л ю ­ дей .

«Отец! - пишет он мне однажды. - З автра соберет­ ся у меня народ, бр ати я литер атур ная. Б удет Вереса ев, тобой познакомиться, - приятнейший буду­ жел ающий с щий член для наших «Сред». П риходи обязательно» .

И Вересаев становится с той поры деятельным н ашим · тов арищем .

«Отец! - присыл ает Андр еев в другой раз кор отень­ кую записку. В Петербурге я говорил Кор оленко, что С реда » е го ЖIJ.ет. Сегодня он пр иехал в Москву, но до среды остаться не может, = nоэтому назначь «Среду» на понедельник» .

И «Среда», хотя и в понедельник, провела с :Королен­ ко очень интересный вечер .

О дн ажды Андреев привез к н а м новичка. Как в свое время его самого привез к нам Горький, так теперь он сам привез на «Среду» молоденького студента в серой форменной тужурке с золочеными пуговицами .

- Юноша талантливый, - говорил про н его Андре­ ев. - Напечатал в «1\урьре» хотя всего два р ассказа, но ясно, что из него выйдет толк .

Юноша всем понравился. И рассказ его «Волки» тоже понр авился, и с того вечера он стал посетителем «Сред» .

Вскоре из него выработался писатель - Борис Зайцев .

Андреев любил «Среду», очень ценил ее отзывы, и не поделиться с нею новинкой б ыло для него почти невоз­ мож но .

В Берлине Андреев р асстался навсегда с своей знаме­ нитой поддевкой и, по словам его шуточного письма, написанного немецкими буквами, ходил по городу «ИН силиндер, унд рок, унд онэ борода» .

В от как описыва ет он сам свое отношение к «Среде» .

«Милый мой Митрич, - писал он мне в 1 906 году,­ удр ал я с совета нечестивых и сижу в Берлине; проживу зиму. Р аботать тут удобно, но без м илого н арода - скуч­ но. Очень даже скучно. Как подума ешь про «Ср еды» и братию, что их нет, так тошно станет. Живу я здесь соlrершенно обособленно, и как-то не хочется обзаводить­ ся.новыми знако мствами: жалко старых, и не теряется надежда к ним вернутьс я. Рассчитываю очень м ного р а б от ат ь. Н а днях должна р одить Шур а - вот ближай­ шая забота... Н апиши, как ты живешь, как настроение, д еда, работа; много не пиши, не стоит, а немножко надо, чтобы уже совсем не порвал ась связь. Жалко, что вся наша братия, и я в том числе, не л юбит писать писем ;

при заграничном житии получается полная оторванность от родины. П рододжая б ыть настойчиво членом «Среды», буду присылать тебе мои вещи для прочтения и обсужде­ ния. На днях пришлю тебе две штуки : р ассказ « Елеазар»

и пьесу «Жизнь человека». О первом можно и не гово­ рить, но вторая вещь по форме новая, - опыт в пекото­ ром роле нового строител ь ст ва пьесы. Поэтому я очень 119_ прошу тебя : сообщи, к ак отЗоветёя -«Среда». Ее советы и мнени я всегда были мне важны, а в новом деле, в кото­ ром я еще сам иду ощупью, - наипаче. И прошу тебя особенно : да не узнают репортеры про «Жизнь ч елове­ ка». Предуп реди товарищей, чтобы никому не передавали содержания, а рукопись храни себя и выдавай только под р асписку. Будет очень неп р иятно, п р ямо-таки вредно для пьесы, если газетчики зар анее наболтают глупостей .

Голаушев писал в свое время, что «Савву» читали очень плохо. Так скажи тому, кто будет читать в этот р аз, что читать нужно, как книгу, без игры и особой выр азитель­ ности. Просто читать и больше ничего. Скажи милым, что, кто может, пусть н апишет пару строк о своем житье .

Всех их я целую самым нежным образом, - просто скучР.о писать ! Упрекни З айчика, почему не отвечает мне, полу­ чил ли он мое письмо? Настроений не и мею, ибо р аботаю .

Когда прочитаю русскую газету, вп адаю на некоторое время в меланхолию. Здоровье мое неважно. Литерату­ ра - настр аивает дела недурно. Вот не знаю, как в Рос­ сии встретят «Савву», а здесь вообще идет хорошо. Ста­ вится и на будущем месяце пойдет в «К:лейнер театре»

«К: звездам». В Вене Народный театр также ставит «К: звездам». В другом венском театре, говорят, хорошо идет «Савва». О революции не буду писать ни слова по меньшей мере годо: А может, и два. Плохо писать не стоит, а хорошо написать сейчас невозможно. Крепко тебя целую. Твой Леонид. Берлин, Грюневальд, вилла К:ляра. - Хорошая, брат, вилл а : живу прямо в р аikкой м естности. Зелень и цветы» .

После смерти жены Андреев бывал в Москве только наездом, а жил сначала на юге, потом в Петербурге;

потом, когда вторично женился, уехал в Финляндию, выстроил себе там дачу и уединился. Однако с некоторы­ ми товар ищами по «Среде» вел переписку и время от времени присыл ал нам свои новинки в рукописях: пре­ имущественно пьесы - «Анатэму», «Царь-Голод» и другие .

«Поклон «старушке-Среде», - писал он мне в 1 909 го­ ду из своей Райволы.-Если за хочешь видеть меня как меня, - выбери несколько деньков и приезжай погостить, б уду чрезвычайно рад. Только в деревне я человек» .

«Совсе м я расхворался: что-то с нервами, что-то с сердцем, что-то с головой - все болит, и особенно р ас­ п роклятая голова. С февраля и поднесь я не написал ни одной ст роки. «Анатэма» давно продан, и деньги давно получены, и денег тех уже нет - разашлись по долгам .

Но что поделаешь, когда голова болит, и болит, и болит.. .

Устал я» .

Одно в р мя пустили слух, что Андреев зазнался, что

- не помнит друзей и так далее. Конечно, как и раньше, все это было неправдой. Вот письмо ко мне от 1 9 1 3 года, полное внимания и дружбы :

«Писал мне Белоусов, что ты был нездоров. Шлю тебе по этому поводу всяческое мое сочувствие и п ривет .

Видимся мы редко, но словно мы с тобой друзья детства, так много места ты занимаешь в моей душе и сидишь там крепко. И всегда хочется видеть тебя и всегда чему­ то веришь, чувствуешь как бы некоторую опору... Много я р аботал за э тот год, устал. И вот уже четыре дня хво­ раю: плохо сердце, не выдерживает большой нагрузки, прогибается. Вообще - мерзкое здоровье, а грехов, кро­ ме работы, нет никаких. Да еще р азные подлецы подзу­ живают, подсиживают и нахаживают... »

Во всех его письмах за целый ряд лет, когда он не жил в Москве, всегда есть заботливые вопросы про Го­ лоушева, Шмелева, Белоусова, Серафимовича, всегда находится несколько ласковых слов о «старушке-Среде»

и о старых товарищах.. .

В разгаре первой мировой войны, когда м ы задумали издать в Москве сборник « Клич», Андреев немедленно присл ал нам свою «Младость»; в сборник для пленных прислал новый рассказ. Вообще всегда был отзывчив, внимателен и вел себя как добрый товарищ .

«Спасибо за « Клич», - писал он мне в 1 9 1 5 году. ­ Много хороших вещей... Бунин, как во всех последних вещах, идет на круглой пятер ке. Но р астрогал меня до слез - Тренев ! Если знаешь его, скажи ему от меня, моей души спасибо !.. О, если б я был здоров! Сейчас н а мое обычное нездоровье сел сверху стрептококк. Ты его знаешь? Он хуже крокодила... Ах, хорошо бы собраться летом небольшой дружеской компанией в 4-5 персон и ахнуть в Солов ки, на Белое море - или куда там Т. Сей• .

час во второй раз прочел Тренева - и опять реву, как белуга. Молодец!.. »

В течение почти двадцати лет, когда я знавал Андре ева, часто видал его и в обществе, и в семье, и н а р аботе, я всегда знал его как человека с ласковой, хорошей ду­ шой, умного, интересного собеседника. З а целый рял лет отдавал он «Средам» много внимания и з аботы, вносил много своего выдающегося дарования и делился с нами пер выми почти всеми своими л учшими произведениями .

В последний раз он читал нам своего « Сампсона». Де­ ло было перед самой революцией. А затем события от­ делили его от нас. Он уехал к себе домой, в Финляндию, и ока з а лся по ту сторону границы. Никаких писем, ника­ ких сведений о нем у нас не было долгое время. Наконец, в 1 9 1 9 году дошло до нас краткое газетное сообщение, что писатель Леонид Андреев умер от паралича сердца .

Мало кто поверил в правдивость этого известия, хотя, конечно, ничего невероятнаго здесь не было. Почти целый год мы не верили, точнее - не хотелось нам верить в это .

Но пришло время, когда сомнениям уже не стало места .

Случилось это 1 2 сентября 1 9 1 9 года .

Вспоминая Андреева, невольно вспоминаешь и ска занное им самим когда-то:

- Горька бывает порой, очень горька участь рус ского писателя. Но великое счастье - им бытьl НАРО ДЕ НАРОДА И ИЗ О Н. Н. Зл атовра тский.- Поэты из наро да и «Суриковский кру· жок» - - За Уралом: «Переселенцы» и «По д землей» .

.

д. Н. Мамин-Сибиряк .

свое время, в восьмидесятых года х, имя Никол а я Николаевича Златовратского бы­ ло очень rромким и значительным. Его «Крестьяне-присяжные», его «Устои» ­ история одной деревни, его «деревенские будни» читались с захватывающи м интересом. Потом, как это бывало обычным в те жестокие времена, вышед­ шее собрание его сочинений было в течение дв адцати лет под з а iЬретом к чтению в н ародных библиотеках и чи­ тальнях .

Впервые я увидел Златовратского в Москве н а 25-лет­ нем его юбилее, на который собрался весь цвет тогд а ш ­ ней интеллигенции. Колонный з а л ресторана «Эрмитаж»

и прилегающие комнаты были переполвены публикой .

Б ыло много носителей известных и славных имен из лите­ р атурного мира, ученых, общестВенных деятелей, как московских, так и приехавших из Петер бурга и и з про­ ви н ции, чтобы приветствовать этого прославленного «мужицкого поэта», как его н азывали, с искренним увлечением возводившего иногда заур ядного деревенского че ловека чуть не в герои богатырского значения, одного и з самых популя рн ых писателей-народников, бытовика и мечтателя, действительного героя восьмидесятых годов, верившего в народные силы .

Хар а ктерно и ярко прозвучали слова пр и в ета от цел ой армии н а родных учителей и учительниц этих незамет­ ных, но значительных деревенских р аботников. Они гово­ рили, как не раз казалось им, что грозная власть тьмы победит их, раздавит и уничтожит и от их упорной р або­ ты не останется даже следа. Не раз в их душе поднима­ лись мучительные воп росы : нужны ли они здесь, в дерев­ не, нужны л и их жертвы, их любовь, их больные, тревож­ ные думы? Нужны ли лучшие мечты их юности, их лучшие надежды и верования? .

- Но перед вашей глубокой верой в лучшие стороны русского народа, - говор или они Зл атовр атскому, - сти­ хали сомнения н аши и бессильно опустившиеся руки кр епче держали светоч знания !

Многочисленные орато р ы, приnетствуя юбиляр а и х а р акте ризуя его эпоху, невольно взвинчивали и поджи­ гали один другого, и речи все смелее и свободнее разда­ вались почти до ут ра, захватывая нимание и сердца слу­ шателей. Но обо всем этом, за невозможностью напеча­ тать правдивый отчет, в газетах бы.rr о скромно сообщено н а другой день только то, что «дружеская беседа собравш их­ ся затянулась далеко за полно ч ь». Ф р аза эта с той поры стал а крылатой и вошла в обиход, когда по цензурным условия м н ельзя было печатать о том, что действительно говорилось и делалось в каком-либо общественном собра­ нии. Так и понимать все стали: если напечатано в газе­ т ах, что «дружеская беседа затянулась далеко за пол­ ночь», это з начило, что говорилось м ного такого, о чем напечатать немыслимо без риска отсидки или высылки, и ни у кого из р едакторов не было охоты в таких случаях «стоять за правду».

Недаром кто-то и з тогдашних остря­ ков сочинил стишки, где говорилось:

Э т о что - «сто ять» за nр авду;

Ты за n р авду « n о сиди» !

–  –  –

благо пол у чия. Руби сук, на котором сидишь .

Я начал в стречаться с ни м в конце девяностых год ов в тих омиров еком кружке п ри журнал е « детское чтен и е»

и в дру го м р еда к ционном кру ж ке - «Вестника в ос п и т а ­ ния», где Н иколай Николаев и ч п исал критические статьи о новых ж у рнал ах и книгах .

Е го пис а т ельс к ая слава б ыла в это время уже « ПО ту сторон у » ж и з н и, а по «эт у » сторону о с тавалась би б ­ лио г р афиче с кая р абота, даж е без подписи когда-то сл ав ­ н ого имени под на п е ч атанными заметками и статья ми .

Одним из первых отзывов в печати о моих рассказа х из быта крест ьянских переселенцев в Си б ирь, об ужа са ю­ щих условиях в их длительном пути был отзыв Зла т о ­ Б р атско г о, которым он доставил мне, начинающему то г ­ д а писателю, оl)ромн у ю р адость. В дальнейшем, у ж е значительно {!О зднее, когда м ы познакомились, он ст ал б ывать на наших л и тер атурных « С редах», и я бывал у н его на су бботних вече р ин к ах в обществе преимущ ест­ в енно писателей из народа и писателей о народе. К та·­ к им пис а телям Н. Н. относил с я всегда с особым в ни ма ­ н ие м и инте р есом .

Именно у не го я и познакомился с цел ы м рядом ин те ­ ресных л юдей, с пи с ателями старыми и молодыми, выход ­ цами действител ь но из народных масс. Это не были гро м ­ к ие имена, это был и труженики литер атуры и скорее н еудачник и, но мног и х из них н а звать бесталанн ы ми никак нельзя. О н и впоследствии образова-!f и свой литер а­ турный кру ж ок, которому дали н азвание « Суриковско ­ в па м ять поэта С урико ва Ивана З ахаровича, в ы ­ го »

–  –  –

Не которы х писател е й из народа, уже печ атавших с в о и абот ы по больши м журн алам, встречал я у Златов ра т · р ского, - к а к мололого Гав р и л ова Федор а Т имофеевича, как Николая Артемьевича Лазарева, писавшего под псевдонимом «Н. Темный», - но со многими познакомил­ ся позже, когда они очень л асково приглашали меня на свои литературные собрания, то м алые, то весьма р асши­ ренные. На этих собраниях «Суриковского кружка» почти всегд а присутствовал Златовратский. Люди эти, за не­ многими исключениями, м ало были замечены при жизн и, но они представляли группу, достойную какого-то В!JИМа­ ния, хотя бы и запоздалого .

Старик Златовр атский любил приютить у себя талант­ ливую молодежь из народа, из р абочих. Те двое, о кото­ рых я уже сказал, Гаврилов и Л азарев, были обязаны ему как своим р азвитием, так и в дальнейшем своим уча­ стием в литературных изданиях. Гаврилов еще подрост­ ком н ачал р а боту в железнодорожных мастерских, потом перешел на службу в губернскую земскую управу; н а ч ал сотрудничать в «детском чтении», где Соловьев-Несме­ лов, личный друг Сурикова и автор единственной его пол ной биографии, с обычной любовью давал ему возмож• ность зарабатыв ать кое-что литературным трудом.

Здесь, н а редакционных собраниях, я встречался с Гавриловым и мно го р аз слушал его простые, искренние стихи :

Шумят берез к и мол одые, И пол н ы й б одр о ст и и х ш у м Ро жда ет гре з ы золоты е Среди м оих пе ч аль ных дум .

И с н ят ся м н е в д ал и грядуш ей :К:арт ин ы лу чш их, св етлых дн ей, Где ни н ужды нет в о п и юще й, Ни обездоле нных л юд ей .

Так писал он незадолго до смерти. Умер он в три­ дцатипятилетнем возрасте. Другой из молодых, Лазарев (Н. Темный), был тоже рабочим ; его способности каса лись не только литературы, которую он чтил и любил, но п ро являлись еще и в изобретениях по механике, в делах городского тр амвая, где он служил монтером. Рассказы его были изданы в свое время «Посредником» и «дон­ ской речью», но м ногие были уничтожены цензурой за вредное направление. У м ер он тоже сравнительно м о· л оды м .

П о поводу его смерти Златовр атский говорил мне:·

- Не моnу без умиления вспомнить, как он, бывало, лет двадцать тому назад, после шестнадцатичасового труда в м астерской, чуть не ежедневно прибегал ко мне вечером, чтобы кое-что узнать по ар ифметике, а там и по литературе, прочесть наскоро набросанные им свои стиш­ ки, заметки, отвести душу в общей беседе, просиживая передко до глубокой ночи, хотя ему н адо было вставать по гудку уже к пяти ч асам утр а. Да и это ли только вспо­ минается, когда о бразцы подобных тружеников с их стремлениями к свету и правде встают передо мной. При­ дет вр емя, и память об этих пионер ах трудовой народной массы будет восстановлена в о всей ее полноте .

В начале девятисотых годов наш литературный кру­ жок «Среда» пользовался довольно широкой известно­ стью и влиянием благодаря тому, что в него входили почти все крупные писатели из тогдашних молодых, на­ чиная с Горького и конч ая писателя ми ста рших п о к оле­ н и й, как Златовр атский, Мамин-Сиби р як, Чехов.. Когда .

общество типографов стало собир ать средства н а устр ой­ С1 в о инвалидного дом а имени друкаря Ивана Федорова для тружеников печатного дела, пострадавших на р або­ те, или больных, старых и сла бых, то обр атились к «Среде» и лично ко мне, ка к представителю «Среды», с п росьбой помочь им составить сбо рник в пользу этого дела. В качестве ответственного редактора я в свою оче­ р едь обратился к товарищам с просьбой дать рукописи .

С такой же просьбой обратился я и к нашим старшим .

Пер вы м из всех откликнулся на это Златовр атский .

- Давно уже не пишу ничего, - сказал он,-но для такого дела написать надо. С людьми печатного станка все мы, пишущие, связаны кровно. И обязаны им нем а ­ л о. А жизнь типогр афских р а бочих трудн ая, и здоровье их часто пропадает на р а боте. Говорите, в какой р ок, на пишу обязательно .

Не только первым откликнулся Николай Николае­ вич, но и п ервую рукопись я получил именно от него .

Как-то при разговор е о печатниках и о сборнике Зла­ тавратский начал вспомин ать далеко е свое прошлое, шестидесятые годы и год раскр епощения кр естьян, когда он был еще пятнадцатилетним подростком и жил у отца в глухой провинции, в трехоконном домик е на пыльной дороге, заросшей наполовину чахлой тра вой .

И вот нажды весной перед этим домиком остановил ась тройка, запряжен ная в громадный тар а нтас, из которого молодые люди - студенты - вынесли что-то большо е и тяжелое, закутанное в войлок, и принесли в зальце. Все происходило то ржественно и благоговейно .

Это привезли из Москвы печатный станок .

- В то время великий подъем был в народе, р ассказывал Николай Николаевич. - Даже в глуши з ахотели печатать бр ошюры и издавать св о ю газету .

Ждали этого, как великого праздника. Губернатор обещал выхлопотать р азрешение. Но пы.т1 ки е головы поторопились. Р азреше ния еще не было, а уж типог р а ­ фию прив олокли. Говорить о станке кому бы то ни б ыло отец запретил .

Да м олодой Златовратс кий и сам понимал это .

И «вольны й станок», к а к пр о звали привезенный багаж, был великой семейной тай н ой, к которой все относились с трепетным уважением .

И вот од н ажды, р асск азывает Ни колай Николаевич, к ним приехал из столицы сам «Вов» из «Современни­ ка». На него юноша Зл атовратский мог глядеть только в дверную скважину, когда тот говорил о делах со старшими .

Знаменитый «Вов» - это имя в семье было об а я­ тельным .

В дверную щель Н. Н. увидел, наконец, этого «Вова» из «Современника», его молодое серьезное лицо и мягкие, глядевшие из-за очков глаза. Но вскоре «Вов» поднялся, протянул руку отцу и уехал - навсе­ гд а. Н а в сегда - потом.у, что вскоре пришл а весть о смерти «Вова ». По слова м Златовратского, эта м олодая, нео бычайно даровитая сила, едва только успевшая раз­ м а хнуть св о и духовные крылья, была уже отмечен а не­ умолим о й судьбой.. .

q то т лучезарный гость, этот великий «Вов» из «Со­ временника» был Никол ай Александр о вич Добролю­ бов, портре т которого всегда висел в кабинете Зл а то­ вр а тского, до с а м о й смерти .

На этом «вольном станке», пока он на ходился в з альце з ахолустного домика, юноша Златовр атский с ам отпечатал св ои первые стихи, забрак о ванные ОТ· цом, н о, впр оч е м, с ог о в о рко й : «Не смущайся. С кем вначале пр ом ахов не бывае т.. »

.

Газету, конечо. не р азрешили, и даже с амому г у­ бернатору, хлопотавшему за газету, министр велел пе­ редать, что тот - «не в своем уме... »

Вот эту историю из сво ей юности - о встрече с До­ бролюбовым, о вольном станке, о деревенской типо ­.графии - и р ассказал Златавр атский в пользу рабочих печатного дела, и сборник под названием «друкарь»

бьтл вскоре н апечатан .

Златовратский был невысокого роста, кряжистый, длинноволосый и б ородатый старик, с звуч н ым тено­ ровым голосом. В те годы, когда я знавал Златоврат­.с кого, жи,л он не то что бедно, но всегда нуждался в · ден·ь гах, бывал иногда и в затруднительных условиях .

Тот же Белоусов писал мне в 1 902 году, в ко нце де­ кабря, когда только что вышел один из наших товари­ щеских сборников и я посл ал Зл атовр атскому гонор ар за его статью:

«Я очень рад, что nеред п р аздником благодаря вам доставлено Николаю Николаевичу большое удоволь­

- ствие. Я только что вернулся от н его. Когда я приехал к н ему, он, совсем расслабленный, лежал в постели, когда я вручнл ему ваш ко нверт, он оживился, даже

-а достал с окна г рафинчи к, и мы выпили с ним по пол­.торы рюмки. Как-то невальна Николай Никол аевич начал вспоминать с вою молодость, годы студенчества, настоящего голодного студенчества того време ни, когда он давал уроки в Кожевниках у какого-то з а водчика, и как этот заводчик дал ему за подготовку двух сы но­ вей и дочери всего три рубля» .

Под впечатлением гарьковекай пьесы « На д н е» в Художественном театре, которую Златовратск.и й при­ знавал вес ь ма значитель ной, он рассказывал иногда много и интересно о жизни «богемы», к оторую хорошо знал и сам испытал на себе ее влия ние. После неудач­.н ых педагогических заработков в Кож ев н иках он дело было в молодости - начал сочи н ять разные про­ шения и защищал всякие дела у мировых судей в ин­ тересах «хитровцев» - ночлеж н иков знаменитого мо­ сковского Хитрова рынка, героев горьковекого «На д н е». С очи няя прошения и защищая дела «бывших людей», Златовратский приз нается, что сам едва н е погиб с ними, потому что все эти консультации произ Н. Те.лешов водились в кабаках, а юридический гонорар выплачи вал ся исключительно водкой .

К счастью, все это миновало, и литер атура перетя ­ нула из богемы н а свою сторону крупную силу .

В заключение мне хочется напомнить слова самого Златовратского, сказанные им о себе на его сорока­ летнем юбилее. О н верно, ясно и точно определил свою литературную деятельность в ответной речи, сказав, что он принадлежит «К той школе писателей, для ко­ торых писательство б ыло религией», и что он «счастлив, что отдал этому делу всю жизнь и все силы» .

Под конец своей долгой трудовой жизни Златовр ат­ ский был избран в почетные академики .

Начиная с девяностых годоJ3, мне довелось зна в атЬ м ногих так называ емых «писателей из народа», а так­ их р азновидность - «самоучек », как они любили же сами себя называть. С некоторыми из них я встеч ался у Н. Н. Златовратского на его вечеринках, с и ным и у И. А. Белоусова ; многих видал н а их кружковых собраниях и слышал чтение их стихов; с некоторыми бJ:IЛ лично знако м и переписывался, об иных знаю от их же товарищей, так что сказать о них несколько слов имею воз можность, а не сказ ать о них ничего считал бы неправильны м. За м алыми исключения ми все о ни были бедняками или тружениками, которые боролись с нуждой, боролись за каждый день своего существования, за кажду ю копейку и тем не м е нее увлекались литературой ; они почитали глубоко и искренне больших писателей, стремились сами быть выразителями художественных н астр оений, поскольку и м это позволяло в е сьма м алое их образован ие. Мно­ ги е из них действительно не проходили школьного обу­ чения, потому и называли себя «самоучкам и», но иные были по образованию выше этого и к самоучкам не принадлежали .

В семидесятых годах поэтом И. 3. Суриковым был изда н сборни к произведений пи с ателей- с амоучек под названием «Р ассвет», н а которы й, кажется, никем сре­ ди публики не было обращ ено н адлежа щего внимания, Но зато «НаДJtежащее внимание было обращено ох рапным отделением, которое при обысках и арестах заботливо отбирало «Рассвет», внесенный в списки запрещ енных книг. Знал ли об этом сам Суриков и как относился к этому - остается пока неизвестным. И вот чуть ли не через двадцать л ет нашлись охотники ес.пи не продолжить это дело, то попытаться начать что­ л и бо подобное. Группа молодежи, именовавшая себя «п исателями из народа», объединенная в ч астный кру­ жок, приступила к изданию сборника членов кружка под названием «Родные звуки». Во главе стояли Иван Алексеевич Белоусов и Максим Леонович Леонов. О ни напечатал и в 1 889 году сборник в восемьдесят страниц при участии девяти авторов, среди которых б ыли: Бе ­ лоусов, Вдовин, Глухарев, Дерунов, Крюков, Козырев, Леонов, Лютов, Раззоренов и Слюзов. Книга так и н азывалась: «Родные звуки. Сборни к стихотворений писателей-самоучек. Выпуск первый».

Было и кр аткое, весьма характерное предисловие:

«Авторы настоящего сборника все писатели-само­ учки, не получившие никакого образования, но свои­ ми собственными силами, без посторонней помощи пробившие себе путь на свет божий. Они, говоря сло­ вами поэта, «один из очень многих, которых долей ро­ ковой - вся жизнь борьба с нуждою злой среди лю­ дей, умом убогих... » Их песни не плод фантазий. не они истинное выражение вымысел ума, сердечных дум и чувств. Эти песни и думы отдаются на суд чи­ тающей публики без всякого притязан:я на литератур ­ ное значение их. Сочувствие к настоящему сборнику может вызвать появление второго выпуска» .

Года через два был и здан и второй выпуск при участии авторов более или менее известных, как Спи­ р идон Дрожжин,.Яков Егоров, сельский учитель, пе­ ч ата вший свои стихи в «Русском богатстве», Н иколай П анов, автор популярной песни, р аспевавшейся наро­ дом : «Наша улица травою заросла, вся цветами-ва­ силькам и задвела». В 1 902 году образован был уже официально «Московский товарищеский кружок писателей из народа», а в 1 903 году он был пере­ именован в «Суриковский литературно-м,у эыкальный :к:ружок», 9* 191 Н е только эти х а второв, или, вер н ее, м но гих из ни х .

я зн авал и встреч ал, н о знавал и п р едшественников и х, совр еменников Сур Q: ко в а, как, например, Раззоре­ но в а Алексея Е р мил о вича, автор а поп улярной песни «Не брани меня, р одная», написанной еще в сороковы х г о ­ дах, кото р ую десятки лет р асп ева д и в нар оде, н е зная, кем о на н аписана, и которая впер в ы е была нап е ­ чатана только через п олвека, во вто р о м вып уске сбор­ ника « Р одные зву ки» ; к ак Савв у.Яко влевича Дер у н о ­ ва, пи с авш его в то м же с борнике пр о Р усь: «Есть где в теб е п р иютиться, е с ть чем в тебе п р ок о р мит ьс я, клад твой нетр о н ут лежит, тр уд лишь его сторожит». Или Ко зырева М атв ея Алекс еевич а : «Не беда - м н о го лет на пле ча х, м олод я с с един ою в кудрях, н е остыла в кр о ви и отв ага». Ра ззоренов р одил с я в крестьянской сем ье, н о еще в - юно сти у шел из дер евни, бр одил п о го родам, торговал калачами, сл у жил р абочим в т еатре, писал стихи и печатал их иногда п о мелким пров и н­ циальным ли стка м и только п од ста р о сть устр оился в Москве в неб оль шо й лавке под вывеской « О в ощная то рго вля А. Разз о р е н о ва», где его навещал С урико в .

Умер он в глубо кой ста р ости и перед смертью сжег все свои ру копи с и. Дер у н о в, тож е из бедняцко й семьи, б ыл земск им работн и ко м, пе чатался п о небольшим изд а н и­ я м и писал много стихов. :К:оз Ьliрев - бог ат ырь по сложе ­ нию, сначал а мелкий торговец в та бачн о й лав очке, р я ­ дом с лавкой, где то рго вал старым железо м И. 3. С у ри­ ков; это с оседств о их и сблизил о ; в дальне йшем - авт ор мн оги х сти хо в и р ассказов из народного быта .

Зна в ал я и п оэта Неч а ева Егора Ефимовича, р або ­ чего н а стекольном заводе в Клину, пи с авшего о себ е :

«Только сто н да бе ссильн ая злоба р аба выливаетс я в песне моей» .

.Я в с поминаю с ейча с только о ста р и ка х, о с овремен­ ника х С у рикова, о р одо начальник а х к р ужк а его и ме­ ни, с которым и я в стречал с я в конце их жизни. В оо б­ ще же писател е й из нар ода стан овил ось из года в год в с е б ольше и б ольше, и это было интерес но уже тем, что все о ни любили книгу, пр о пага ндир о вали ее в свои х семьях, часто очен ь отсталых и грубых, среди с в о и х знако мых и нар ода и та к или иначе, несомненно, со ­ действовали п овышению общего ур овня и вносили какой-то свет в густые сумерки. Приходилось встр ечать иногда ч еловека лет через десять после первого зна­ комства. Он бывал неузнаваем ; осведомленный, н ачи­ тан ный, м ыслящий, он уже не поддавался бол ее влия­ нию всяких «благодетелей рода человеческого» и р аз­ бирался сам, ч его ему сл едует жел ать и что нужно делать .

Ведь nосле каждого удара редеет тьма, слабеет гнет, И по nолям родным и ярам н арод измученный встает .

Так писал крестьянин Шкулев Филипп · Степанович, поплатившийся за это тюрьмой .



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«"Люди дела" эффективные примеры социального предпринимательства Технологии для людей Как технологии, разработанные соцпредпринимателями помогают людям в коммуникации, ориентации в пространстве, а также в сборе средств. LINKA Серия мобильных приложений для лю...»

«№ 5/ 201 №5/2018 В н о ме р е Николай Сладков. Сиплая кукушка................. 1 В мире растений.............. 2 Викторина....... ............. 4 Знаешь ли ты сказки?.......... 5 Самуил Маршак. Книжка про книжки............ 6 Загадки........................»

«Организация Объединенных Наций DP/FPA/2019/2 Исполнительный совет Distr.: General Программы развития 12 November 2018 Организации Объединенных Russian Original: English Наций, Фонда Организации Объединенных Наций в области народонаселения и Управления Организаци...»

«СТОРОНЫ СВЕТА ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ №18 StoSvet Press Нью-Йорк "СТОРОНЫ СВЕТА"ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ №18 ОСНОВАТЕЛЬ И ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР Олег Вулф (1954 – 2011) РЕДАКТОР-СОСТАВИТЕЛЬ Ирина Машинская РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ Лиля Панн Слава Пол...»

«OCO Белорусская федерация гонок с препятствиями Мандариновый забег 16.12.2018 Минск, Парк камней ДЕТИ:М п/п Фамилия Имя Регион Г.р. Номер Дистанция Результат Место Прим.Корнейчук Костя Гомель 2007 525 1,0 км 0:02:20.0 1 2 Рудь Максим Минск 2006 502 1,0 км 0:02:23.0 2 3 Модель Александр Минск 2007 533 1,0 км 0:02:27.3 3 4...»

«ответственным за подсчет голосов – Бондаренко Дарью Николаевну.Голосовали: "За" 1392; "Против" нет; "Воздержался" нет По второму вопросу об утверждении повестки дня общего собрания и регламента проведения собрания Слушали: Председателя общего собрания Высокинскую Г.Д.Предложила...»

«. Версия 06.2018 Референция к будущему в русском языке выражается по-разному в зависимости от вида глагола (см. Вид). От глаголов совершенного вида образуется синтетическая форма будущего времени, далее будущее перфективное, будущее СВ (при...»

«СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Список рекомендуемой литературы на лето для будущих четвероклассников 1. А. Пушкин. Сказка о мертвой царевне и семи богатырях 2. П. Ершов. Конёк-Горбунок 3. И. Крылов. Волк и журавль. Квартет 4. В. Одоевский. Городок в табак...»

«СПИСОК ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ УЧАСТНИКОВ на 10.06.2019 г. Наименование организации и Фамилия Имя Отчество должность Временно исполняющий обязанности Губернатора Курской Старовойт Роман Владимирович области ADVICE&CONSULTING PROJECT SALES Nistor Elionora Ion MANAGER ADVICE&CONSULTING PROJECT SALES Kartashov Yakov Aleksandrovich...»

«BiZ-Infoblatt № 4, март апрель 2007 Информационный вестник узлового пункта BIZ Казахстан Уважаемые коллеги, дорогие читатели! Вашему вниманию мы предоставляем очередной номер информационного вестника Уз...»

«Из всего сказанного может следовать, что вообще любое повествование, в том числе литературное, способно иметь только одного протагониста. В ином случае нарушается (чрезмерно усложняется) общий порядок действия, когда действие рассказчика превращается в погоню "за двумя зайцами". Вообще фольклорный нарратив как т...»

«Сообщение о существенном факте "О проведении общего собрания участников (акционеров) эмитента и о принятых им решениях"1. Общие сведения 1.1 . Полное фирменное наименование эмитента Публичное акционерное общество "Мобильные...»

«УТВЕРЖДАЮ Председатель антитеррористической комиссии в Бавлинском муниципальном районе, Г лава Бавлинского района ПРОТОКОЛ заседания антитеррористической комиссии в Бавлинском муниципальномо районе г. Бавлы 28 апреля 2014 года Председатель антитеррор...»

«Примеры сочинений по направлению Всероссийский школьный проект"ЕГЭ 100 БАЛЛОВ" https://vk.com/ege100ballov "ДОБРОТА И ЖЕСТОКОСТЬ" Примеры итоговых сочинений 2018 / 2019 с комментариями эксперта 1. Уместна ли жестокость на войне? Направление – доброта и жестокость. (Ахмерова Нурия) Я думаю, что жестокость не просто уместна, без н...»

«Притчи Мастеров Записано Анной Зубковой Под редакцией Владимира Антонова Данный сборник Притч является логичным продолжением темы, развёрнутой в книге Божественные Притчи. Притчи, размещённые в обоих сборниках, были рассказаны Божественными Мастерами — Святыми Духами, чтобы помочь нам, в...»

«JH[ О JB3 JЬJ[ И [ИJР JIИТЕРАТУРНО-ХУдОЖЕСТВЕННЫй И ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКИй ЖУРНАЛ Год изда11 1 1 я X X X V ! ! ! г. №3 Март, 1962 ОРГАН СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ СССР Ст р . Ю РИй Б О Н Д А Р Е В Тишина, ро...»

«СИБИРСКИЕ ГНИ Литературно-художественный и общественно-политический ежемесячный журнал ВЫХОДИТ С МАРТА 1922 ГОДА Г л а в н ы й р е д а к т о р: М. Н. ЩУКИН Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: Н. М. Ахпашев...»

« Команда фэнзина "Притяжение" и семинара "Вареники":Жюри. Писатели-фантасты: Леонид Кудрявцев (Москва). Михаил Бабкин (Ростов).Жюри . Редакционная группа: Николай Романецкий (Питер). Редактор журнала "Полдень XXI" и альманаха "Полдень". Андрей Бочаров (Москва). Зав. отделом журнала "ФанCity".Жюри. Исс...»

«Протокол № 60-СНП/ТПР/2-05.2015/И от 23.03.2015 стр. 1 из 5 УТВЕРЖДАЮ Председатель конкурсной комиссии С.В. Яковлев "23 " марта 2015 г. ПРОТОКОЛ № 60-СНП/ТПР/2-05.2015/И заседания конкурсной комиссии ОАО "АК "Транснефть" по лоту № 60-СНП/ТПР/2-05.2015 "РВС 20000м3 №6 ЛПДС Самотлор Нижневартов...»

«Выпуск № 20 (39) 07 декабря 2018 #КонгрессМуниципаловРФ Выходит 2 раза в месяц Приложения: Обзор изменений законодательства Обзор краткосрочных 17 декабря глобальных трендов, октябрь–ноябрь 2018 Расширенное заседание Президиума Конгресса Док...»

«1 Пояснительная записка Для реализации регионального компонента (вариативная часть) в учреждении организуется организация образовательной деятельности по художественно – эстетическому развитию, превышающая стандарт дошкольного образования: 2 раза в...»

«УДК 821.111-312.9 ББК 84(4Вел)-44 П68 Terry Pratchett, Ian Stewart, Jack Cohen THE SCIENCE OF DISCWORLD, BOOK 3: DARWIN'S WATCH Copyright© Terry Pratchett; Jack Cohen; Joat Enterprises, 2005. This edition published...»







 
2019 www.librus.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - собрание публикаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.